Единственная

От воспоминаний защемило в груди; дом был таким далеким-далеким, словно выдуманным, как светлокожая землянка-блондинка для рантов.

Удивительно, насколько быстро может меняться мир вместе со страхами и предубеждениями. Еще по прибытии сюда я категорически отказалась залезать в неизвестный водоем, а сегодня, в очередной раз побывав на грани жизни и смерти, смотрела на воду, предвкушая удовольствие окунуться. Почему бы и нет?

Только спину мочить нельзя, Рето ворчать будет, да и самой лишние проблемы не нужны, тем более я оказалась проблематичной пациенткой. Обернулась и поискала глазами кого-нибудь. Никого, кроме Вьята, который скучал, лежа под самодельным тентом, и от нечего делать поглядывал на меня. Махнув ему рукой, попросила предупредить других не беспокоить меня здесь.

Разделась, быстро постирала одежду и расстелила сушиться. Затем со вздохом удовольствия залезла в воду по колено, уселась на широкой ступени, поболтала ногами. Хорошо! Вымыла голову и скрутила волосы узлом, чтобы не мешались и случайно не упали на заклеенную спину. Набрала мыло в ладонь и озадачилась, куда бы положить тюбик, чтобы потом со дна не вылавливать. Перебралась на ступеньку выше, встала на колени, теперь вода прикрывала меня лишь до середины бедра, и, потянувшись положила тюбик на самую верхнюю ступеньку.

Вдруг мои ягодицы словно кто-то горячим взглядом обжег. Странное ощущение, на грани мании. Но после всех перипетий на Полярной, включая ее орбиту… Осмотрелась вокруг – померещилось, наверное.

Я медленно намыливала шею, грудь, живот, отметив, что опять похудела. Того и гляди, ветром унесет или в воду смоет. Не идет мне на пользу здешний «отдых» сродни экстремальному туризму. Снова подняла намыленные руки к груди, обернулась, собираясь спуститься на ступеньку ниже в воду, по пояс, – и остолбенела. Внизу, прямо у ступеней, замер обнаженный Джар. Первым порывом было нырнуть, спрятаться, прикрыться, будто от постороннего, но он удержал, впиваясь взглядом, глухо приказав:

– Нет!

Я сжалась, пряча одной рукой грудь, а другой прикрывая низ живота. И настороженно смотрела, как он медленно, неумолимо приближался, поднимаясь по ступеням, выходя из воды, словно морской бог. Почему-то испугавшись, что «это» произойдет вот прямо здесь и сейчас, пролепетала:

– Я плохо себя чувствую и спина…

Сама виновата! Озеро – «вотчина» рантов, они только в мой туалет не заходили, по-видимому, посещая для этого лес. А я поперлась голышом купаться, дура наивная!

Трясти перед моим носом та-раном Джар не стал. Когда вода, и так не скрывающая его достоинств, которые я в силу отсутствия опыта пока не могла в должной мере оценить, достигла талии, он опустился на колени. Мы оказались почти вровень и слишком близко, слишком тесно, совершенно голыми.