Единственная для черного дракона (СИ)

Моё состояние… казалось, стоит мне просто присесть и хотя бы на секунду задуматься, вспомнить и всё внутри меня разобьётся на тысячи осколков. Словно весь мой мир из тысячи крошечных песчинок держится пока я не дышу, не двигаюсь, не думаю, но стоит ослабить концентрацию и всё это превратится в прах.

Переведя дыхание, я дрожащими руками распахнула свой крошечный шкаф и тут же натянула на себя сменный комплект формы…вот только обувь осталась та, что дали в доме Вариен…да какая разница⁈

Интересно, привлекло ли внимание тех демонов остатки горения на полу рядом с фейерверками? Хотя опять же, какая разница⁈

Почувствовав, как начинают дрожать руки, стоило отмести эту мысль, я ощутила себя запертым в клетке зверем.

— Надо собраться! Надо взять себя в руки! — шептала я себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.

«Зачем?»

Всё тот же вопрос, на который нет ответа и найдётся ли?

«— Тебе будет обидно. Тебе будет больно. Но ты будешь жить. В память о квисэн-е. В память о каждой из нас ты проживёшь хорошую жизнь».

Слова, сказанные Великой матерью так не кстати вспыхнули в голове, вызывая приступ ярости и злости!

С силой сжав кулаки, я смогла вздохнуть лишь, когда острые когти вспороли кожу на руках, давая возможность проглотить тяжелый ком в горле, а вместе с тем пришли и слёзы. Это было уже не столь разрушающе, как тот вой на складе, просто всепоглощающая тоска, что вдруг упала на плечи.

— Я не хочу так жить, — шептала я себе под нос, лежа на полу комнаты. — Не хочу…

Сколько я так пролежала сказать было сложно, но в какой-то момент веки налились свинцовой тяжестью, и я провалилась в короткий сон, где квисэн-е жил своей прежней жизнью, а я была всего лишь ребёнком, о котором заботились, оберегали и любили. Моя Шанэ была всё такой же хохотушкой и проказницей, что всегда была готова на любые подвиги, если рядом есть я. А я…я была по прежнему самой собой — маленькой квисэн, которая умела мечтать, любить своих сестёр и загадывать желания на праздник фонарей.

Открыв глаза, почувствовала, как что-то щекочет мою щеку. Как оказалось, одинокая слеза бежала по ней оставляя влажную дорожку после себя. Смахнув её, я вдруг вспомнила тот самый день, когда всё перевернулось с ног на голову.

'— Великая мать квисэн-е услышь волю хана Айкса Эр и прими решение, сохранив жизни, что подвластны тебе, — низким поставленным голосом, говорил мужчина. — Великий хан Айкса Эр щедр и предлагает тебе место своей верховной наложницы.