Единственная для черного дракона (СИ)

Приняв Эйто, как семью я приняла его в круг сердца квисэн и это значило, что он был тем, чьи эмоции я не имела права ни пить их между делом, ни играть с ними, чтобы насытиться. Я согласилась оберегать его. — В моих силах помочь тебе забыть её, — мы оба знали, о ком я говорю, — просто скажи мне, когда будешь готов отпустить, хорошо? — прямо взглянув в его глаза, я ощутила яростный прилив грусти, затаённой боли и странного страха. — Чего ты боишься? — прямо спросила я.

— Хм, — фыркнул мужчина, — не так-то просто что-то утаить от того, кто так запросто читает эмоции, — горько усмехнулся он.

 — Не то, чтобы я боялся, но мне кажется, я просто не знаю, как жить без неё…

— Знаешь, — вкрадчиво, сказала я, — не спеши, просто подумай над этим и скажи, как будешь готов, — сжав его предплечье, я надеялась, что однажды он действительно будет готов.

На следующий день мы оказались под сводами храма рода Фламмер. На мне было простого кроя белоснежное платье, которое лишь в свете открытого пламени, что плясало вдоль стен, переливалось сотнями золотых искорок. Казалось, храм рода был больше основного дворца. С виду это было монументальное сооружение овальной формы из ярко-алого камня, что переливался на солнце, а у входа в массивные двери грозно замер огромный феникс, который, словно вот-вот готов оторваться от земли.

Внутри всё было столь же помпезно и освещено исключительно живым пламенем, которое вовсе не чадило, а будто бы сияло равномерным теплым светом. В самом центре храма, росло огромное древо. Даже наш платан в центре квисэн-е показался бы детёнышем в сравнении с этим. Высокое, выше самих стен храма, над ним не было крыши, широкое настолько, что я не бралась судить сколько нужно демонов, чтобы обнять его. Удивительно яркая крона, усыпанная алыми, рыжими, желтыми листьями, что мерцали каждую секунду, будто бы по ним пробегали языки пламени.

— Подойди, дитя, — под кроной древа стояла невысокая женщина с темно-рыжими волосами и ясно-голубыми глазами.

Она выглядела гораздо старше отца, что само по себе уже говорило о почтенном возрасте жрицы. Её стройное тело облегало темно-красное платье такого же простого кроя, как и моё.

Глубоко вздохнув, я подошла к ней и встав на колени, протянула руку.

Эйто заранее объяснил, что нужно делать, потому мне следовало лишь следовать его указаниям.

— Пришло время подарить кровь роду, — торжественно провозгласила женщина, а я ощутила странное напряжение позади себя, словно мои новоявленные родственники до сих пор сомневались в нашем родстве.

Собственно, вся церемония была именно для того, чтобы Эйто официально мог назвать меня Фламмер. Для него это было важно. Демоны в принципе очень много думали о том, кто кому приходится. Это во много определяло их значимость.