Единственная женщина на свете

– Выходит, девку он придушил?

– Не знаю, но ведь машину зачем-то брал. Иначе с какой стати ему мне деньги платить? Хотя, может, просто с ментами связываться не хочет, а деньги у него должны быть, адвокат все-таки.

– На богатого парня он не похож, если ездит на дерьмовой тачке.

– Может, просто жадный или хитрый.

– Держи, – усмехнулся Димка, протягивая толстяку деньги.

Не хотелось мне вмешиваться, но пришлось. Я выбралась из машины и подошла ближе.

– Вот что. Вы сейчас отправитесь к следователю, тому самому, который вам вопросы задавал, и все расскажете. А чтобы вы по дороге не передумали, ребята вас проводят.

– Так у меня же деньги отберут, – обиделся толстяк.

– Зато совесть ваша будет чиста.

– Девушка дело говорит, – усмехнулся Димка. – О чистой совести она все знает.

– Но вы же обещали! – возмутился толстяк. Чистая совесть его беспокоила мало, а вот деньги было жаль.

– Выполняй свой гражданский долг, – посоветовал Димка и кивнул охране. Те молча сопроводили толстяка к джипу.

– Ну вот, видишь, как все просто, – сказал мне Димка. – И за что только ментам деньги платят?

– Пока мы здесь болтали, Карташов мог из города сбежать.

– За ним Володя приглядывает, так что если надумает сбежать, мы об этом узнаем. Вовка пока не отзвонился, выходит, адвокат ведет себя смирно.

Только тут я обратила внимание, что один из Димкиных охранников отсутствует.

– Теперь у нас есть повод кое-что обсудить.

«Фолькваген» так и стоял на обочине. С понурым видом толстяк в него загрузился и в сопровождении джипа отправился к Витьке, а мы поехали к Карташову. Признаться, смысла я в этом не видела. Не будь рядом Ломакина, я бы позвонила Витьке, предупредила о новых весьма интересных подробностях, а дальше пусть сам разбирается. Как несостоявшийся юрист я знала: показания, полученные под давлением, ни один суд в расчет не примет, и тут Витьке от нас вреда куда больше, чем пользы. Но Димка имел на все свое мнение, а на мое ему плевать."

"В общем, вскоре мы вновь оказались возле офиса Карташова, где пасся один из Димкиных головорезов. Тот подошел к нам и коротко сообщил, что Карташов из конторы носа не показывал, у него были какие-то люди, уехали минут десять назад. Димка, кивнув ему, направился в контору, я пошла за ним. Возражений не последовало, хотя Ломакин намеревался поговорить с Карташовым с глазу на глаз. Меня гнало в офис не столько желание во всем наконец разобраться – хотя, конечно, это сыграло не последнюю роль, – а скорее беспокойство. Димка дров наломает, от такого, как он, трудно ждать разумного поведения.

С Карташовым мы едва не столкнулись в дверях.

– Извините… – начал он, но тут заметил меня, перевел взгляд на Димку и нахмурился.