Единственная женщина на свете

Ладно бы только мне, но есть еще Верка. Как бы ей не досталось за то, что я разгуливаю по коридорам офиса.

– Отвечать обязательно? Так быстро ничего путного я все равно не придумаю.

– Идемте, – кивнул он, не то чтобы спокойно, но и без заметной нервозности.

Он направился по коридору в том самом направлении, откуда возвращалась я, а я припустилась следом, лелея в душе надежду, что он меня выслушает, прежде чем начнет вправлять мозги.

Берсеньев распахнул дверь, и я увидела просторную приемную. За столом возле окна сидела Татьяна. Увидев Берсеньева, она улыбнулась, но тут заметила меня и поспешно убрала улыбку. Берсеньев на ее мимику никакого внимания не обратил, пересек приемную, не говоря ни слова, и распахнул очередную дверь. Подождал, когда я войду в кабинет, и бросил Татьяне, не поворачивая головы:

– Я занят.

Кабинет Берсеньева оказался небольшим и каким-то безликим. Окна с поднятыми жалюзи, стол с неизменным ноутбуком, два кресла. Чуть в стороне мягкая мебель и журнальный столик.

– Садитесь, – кивнул он в сторону дивана.

Я села, он опустился в кресло по соседству. Теперь я рассчитывала на доверительную беседу. Тот факт, что Берсеньев не устроился за столом с начальственным видом, позволял надеяться, что он не прочь поговорить по душам. Хотя наверняка, конечно, не скажешь. Физиономия его оставалась непроницаемой. Гадай теперь, как он воспринял мое появление.

– Слушаю вас, Ефимия Константиновна.

Я поморщилась.

– Такое обращение вызывает у меня чувство неполноценности, – сказала я со вздохом.

– С какой стати?

– По-моему, звучит довольно глупо.

– Не я вам дал это имя.

– Своих родителей я успела отблагодарить. Если вам претит называть меня Фенькой, обращайтесь по фамилии. Или вовсе никак.

– Хорошо, оставим это. Скажите, что вам понадобилось в моем офисе?

– Нетрудно догадаться, – пожала я плечами.

– Только не мне. Так в чем дело?

– Пытаюсь хоть что-нибудь узнать о Михаиле. Вдруг кому-то из знакомых Милка о нем рассказывала.

– Может, предоставить это дело милиции? Уверен, у них получится куда лучше.

– Возможно. Но помочь-то я могу?

– Вы уже помогли своей подруге, – усмехнулся он.

– Критику принимаю, – кивнула я. – Даже если бы вы выразились резче, я бы и это проглотила.

– Не совались бы вы не в свое дело, – со вздохом заметил он.

– Не соваться я не умею. И учиться не собираюсь.

Он взглянул исподлобья.

– Должен заметить, мне ваше поведение не нравится.

– Да и я от него не в восторге."

"Он вдруг засмеялся и покачал головой. Достал сигареты, протянул мне пачку.

– Курите?

– Спасибо, – отказалась я.

– А я закурю. Два года не курил, а теперь…

– Бросить курить легко, – заметила я, наблюдая за тем, как он неловко возится с зажигалкой. – Я уже раз десять бросала.