Египет великих фараонов. История и легенда

С другой стороны, они остерегались того противовеса своей власти, который был сосредоточен в его руках. Первое время Аменхотеп III продолжает тонкую политику своих предшественников, поддерживая равновесие между Гелиополем, Мемфисом и Фивами, по крайней мере в плане религиозном. Ра гелиопольский — демиург, но гарантирует сотворение мира бог Птах из Мемфиса. Ра один, он — единственный, а Амон-Ра — таинственный бог, не имеющий ни формы, ни имени. Он отец богов. Так хитроумно обеспечивался «обмен идеями» между различными культами. Аменхотеп не может забыть, что его имя означает «Владыка правды — Ра»[95]. Это имя налагает на него особые обязательства по отношению к Гелиополю. Царь не только оказывает милости жрецам Солнца, нейтрализуя фиванское влияние, но и лишает жречество Карнака некоторых административных привилегий. Тем не менее нет никаких признаков открытого конфликта. Хоть царь и играет на плюрализме культов, но это никоим образом не оборачивается противопоставлением доктрин.

Когда Аменхотеп III назначает верховного жреца Птахмосе визирем Верхнего Египта, он, конечно, исходит из дружеских побуждений. Птахмосе сделал блестящую карьеру, ибо всегда поступал так, как требует истина, которую любит царь и которой он живет. Жрец много работает, проводит бессонные ночи, чтобы выполнить свои обязанности. Каждое утро он первым приветствует царя. Он угадывает замыслы фараона, исполняет его приказы, не допуская небрежности. Он умеет хранить молчание и вести себя сдержанно.

Управление Египтом становилось настолько сложным, что фараон вынужден частично передать власть таким высшим должностным лицам, как визирь, наместник Нубии и верховный жрец Амона. Если царь обладает достаточно сильной натурой, то при этом никаких проблем не возникает. В противном случае властолюбие сановников может проявиться и поставить под угрозу единство Египта.

Верховный жрец Амона, он же первый «пророк» бога, назначался на должность самим Амоном. Это происходило так: во время церемонии статуя бога склонялась перед тем, кто возводился в сап главы священнослужителей. Но цари с XVIII династии вмешиваются в церемонию назначения. Собственно говоря, ведь фараон доверяет верховному жрецу свои богатства, возлагает на него ответственность за храм, объявляет ему, что отныне все находится под его печатью. В свою очередь, верховный жрец Амона, становясь политической фигурой первого ранга, использует свое влияние при интронизации царя. Именно так случилось, когда Ханусенеб способствовал возведению на престол царицы Хатшепсут. Верховный жрец повелевал многочисленными священнослужителями и мирянами, владел огромными пространствами возделанных земель.