Египет великих фараонов. История и легенда

Не стоит и говорить, что Хуфу хочет в этом убедиться. «Пусть принесут из темницы тело обезглавленного узника и голову его», — повелевает фараон.

Джеди, не колеблясь, воспротивился царской воле и заступился за несчастного. Он произносит слова, которые трогают до сих пор: «Нет, владыка и господин мой, да будешь ты жив, невредим и здрав, только не человек, ибо негоже совершать подобное со священной паствой бога». Хуфу соглашается с мудрецом. Доставляют не человека, а гуся, которому и отрубили голову. Джеди показал свое умение и соединил голову с телом птицы. Но Хуфу еще не вполне уверовал в чудо и приказал повторить его на быке. И на этот раз колдовство удалось: волшебник поставил животное на ноги и вернул ему жизнь.

Недаром потрудился чародей. Хуфу убедился, что он заслуживает доверия. Поняв, что перед ним не шарлатан, а настоящий маг, фараон задал ему свои главный вопрос — о числе тайных покоев Тота. Джеди это неизвестно, но он знает, как можно это узнать. Нужно пойти в храм Гелиополя, священного города солнца, открыть ларец из кремня, там-то и хранятся сведения, нужные царю.

Бог Хуфу (тексты называет его «богом» или «великим богом»; это титул, нередкий для фараонов Древнего царства) воздвиг дивный памятник, который называют «великой пирамидой». Ее высота достигала приблизительно 147 м. Вершина ее ныне разрушена. Основание занимает площадь около четырех гектаров[41]. Четыре стороны с поразительной точностью ориентированы по сторонам света. Большая часть ее блоков весит не менее двух тонн, а длина некоторых достигает десяти метров. Если бы пирамида была полой, внутри ее поместился бы римский собор Святого Петра. Это грандиозное сооружение носит название «Хуфу принадлежит горизонту»[42]. Понятие горизонта у египтян существенно отличалось от нашего. Горизонт — это царство света на границах мира. Сама но себе пирамида напоминает окаменевший сияющий луч. Когда-то она была облицована известняком, и тогда четыре ее грани, как зеркало, отражали солнечные лучи и озаряли окрестности."

"В середине XIX века Гюстав Флобер во время путешествия на восток поднялся на вершину великой пирамиды. Открывшаяся с высоты картина глубоко потрясла писателя и оставила в его душе неизгладимый след. Он усомнился, что даже величайший писатель сумел бы точно описать свои впечатления: «Вы плотно запахиваете пальто, потому что вас бьет дрожь и не можете вымолвить ни слова». У арабов, покоривших Египет, было двойственное отношение к необычайной духовности, воплощенной в пирамидах. Одни прониклись почтением, как, например, ибн Васиф шах[43]. «Пирамиды. — объясняет он, — овеяны неземным духом. Перед ними резали жертвенных животных.