Его невеста

После близости он отгородился, стал замкнутым, а это меня всегда в нем обескураживало. Почему он такой холодный?

Он торопливо разложил патроны на столе и набил три магазина к своему пистолету. Его он сунул в кобуру, заправил рубашку в брюки. Я обратила внимание, что он торопится.

– Жди здесь, – черство сказал он и вышел из кухни, не попрощавшись.

Я подошла к окну: через несколько минут Эмиль появился на крыльце, волоча за собой пленника – кажется, тот был без сознания. Закинул в машину – не в свой старый джип, брошенный на стоянке придорожной гостиницы, но в другой, похожий.

Он даже не стал дожидаться охрану, хотя предупредил, что те скоро подъедут. Куда он спешит?

Я тяжело вздохнула и отвернулась: сердце снова ныло, на этот раз не от сладости – от обиды.

Почему он такой? Почему не может быть нежным?

Я сходила за своим пистолетом и рубашкой, которую с меня сорвали еще в подвале. В доме, доверху набитом трупами, было неуютно и страшно одной. Какого черта он меня бросил?

Надо позвонить Андрею… Еще бы придумать, как объясниться: с Эмилем мы так и не поговорили… Я не знаю. Не знаю. Люблю его, но не хочу с ним быть.

С Эмилем тяжело: он холодный, упрямый, эгоистичный. В наших отношениях много страсти, но мало тепла, которое мне нужно.

А потом вспомнила, что телефон остался в «мерседесе» – разговор отменяется.

Боже, Андрей меня убьет – Эмиля так точно! Я упала на стул, спрятав лицо в ладони. У меня болела голова и все тело, а теперь присоединилась еще и совесть. Убьет… Или Эмиль его.

Неожиданно я оцепенела от безумной, но очень похожей на правду, догадки. Нет никакой нужды куда-то везти пленника, чтобы его выпустить: достаточно вытолкать за ворота. И никаких дел у Эмиля быть не может, настолько важных, что уехать сразу после близости, бросив меня одну.

Повод только один – если причина настолько важна, что не может ждать. Он ведь знает, какой будет реакция Андрея, помнит, что Андрей его предупреждал.

Кажется, Эмиль решил опередить его – и разделаться с ним первым.

Глава 57

Мне очень хотелось, чтобы это оказалось неправдой.

Что я только накручиваю себя, все придумала – и сама испугалась. Но в глубине души уверенность, что на самом деле Эмиль уехал, чтобы убить Андрея первым, крепла с каждой минутой.

Для человека это, может, и странный поступок, но для вампира логичный.

Нужно идти за ним, но я не могла сбросить оцепенение, обхватила себя руками и съежилась, словно от холода.

Даже если догоню – не сумею остановить, а если встану между ними – ничего не исправлю. Не могу, потому что придется что-то решать. Это был ступор, который испытывает человек перед равновеликим выбором. Минут десять я стояла не двигаясь, пытаясь избавиться от липкого страха, обхватившего меня, как спрут. Я сама не заметила, как начала дрожать.