Его невеста

Зато прохожих стало меньше, а новостройки сменились старыми панельными многоэтажками.

Андрей сказал, что неподалеку у него квартира и можно укрыться там. Нужный дом оказался на отшибе. Серый, мрачный – почти без света в окнах, словно наполовину нежилой. В подъезде несло мусором и сигаретным дымом.

– Боже… – пробормотала я, прикрываясь ладонью.

Он не мог позволить себе что-нибудь получше? Хотя, зная склонность мэров к роскоши, неплохой выбор для тайного логова.

Андрей отпер дверь и пропустил меня в темную прихожую.

Глаз он все еще зажимал рукой. Я щелкнула выключателем, морщась от дешевого желтого света, и повернулась к нему.

– Не лезь, – отрезал он, догадавшись о намерениях. – Сначала сам посмотрю.

Квартира была маленькой – ванная примыкала к прихожей. Андрей включил свет и скрылся за скрипучей дверью, и я затарабанила в нее.

– Впусти!

– Ладно, входи…

Андрей сидел на бортике надтреснутой ванны, безвольно опустив окровавленную руку. Тусклый свет делал кожу совсем бледной, кровь неровными струйками натекла по левой стороне лица до самого подбородка и размазалась. Смотрел он в пол, непохожий на самого себя: уставший и изможденный.

Я села на бортик рядом. Что с глазом так толком и не увидела.

– Дай посмотреть, – сглотнув, решилась я.

Он не возражал: я повернула к себе голову, заставляя взглянуть прямо.

Глаз, залитый кровью из рассеченной брови, был цел – веко припухшее, белок в кровоизлияниях, но он не вытек. Я тихо выдохнула.

– Ты им видишь?

Зрачок был расширен, словно утратил способность сокращаться.

– Почти нет, – Андрей вывернулся из рук и встал.

Он стянул футболку, повернувшись спиной, покрытой ссадинами и ушибами после падения со второго этажа.

Андрей включил воду и зачерпнул горсть воды, бережно обмывая вокруг глаза.

– Кто он такой? – спросила я."

"Андрей сосредоточенно рассматривал себя в мутном зеркале.

– Не делай вид, что ты не слышишь. Надо позвонить Эмилю. Мы знаем, что он в твоем доме, нужно действовать…

– Даже не думай, – возразил он. – Он нас потерял, так что пусть сваливает.

– Кто он? – надавила я.

Он повернулся, рассматривая меня, словно пытался удостовериться, что я всерьез. В области солнечного сплетения – ближе к животу, был уже побелевший рубец после огнестрельного ранения. Моя работа – пусть и ненамеренно.

– Я его не знаю, – коротко ответил он. – Я правду говорил. Никогда не слышал ни о нем, ни о его невесте.

После холодной воды бровь почти не кровила. Глаза смотрели на меня, но взгляд расфокусирован, словно Андрей думал о чем-то своем.