Его одержимость

Одна до боли жаждет скинуть ангелка в подвал и «забыть» о ней. Другая пустит мне же пулю в лоб, если я это сделаю.

Потому что искаженное страстью лицо Анхелы так и стоит у меня перед глазами."

"Возможно, страсть сломает эту девку лучше любой жестокости. Я смотрю, ей нравится молча страдать от боли. А вот кончать и умолять меня о большем она вряд ли захочет.

И я опять дергаю ее за волосы.

— Поняла? Скажи «да», если поняла.

Она кривится от боли, но кивает молча. А ведь так ей больнее.

Дура. Пока не решила окончательно вывести меня из себя, я отпускаю ее и звоню Хименесу.

Девка сидит, закутавшись в одеяло, и я не представляю, что там с ней. И честно говоря, знать не хочу.

Сам не понимаю, чего так. То ли мне неприятно видеть именно ее кровь. То ли я сорвусь и отъебу ее даже такую больную, когда опять ноги раздвинет..

Стояк не унимается, и я не заправляю рубаху.

Мы просто молчим, пока в комнату не заходит Хименес. Он выглядит таким ученым сморчком, что производит на девок приятное впечатление. Легче дают себя осматривать.

Если эта и здесь станет исключением, я ее тупо пристегну наручниками.

— Что с ней? — Хименес спрашивает у меня знаками.

— Говорит, что была целкой. Надо проверить, — я отвечаю так же знаками.

— Нужно положить ее на кровать.

Нужно, так нужно. Я не собираюсь спрашивать мнение ангелка на этот счет. Беру ее и прямо в одеялке перекладываю.

Она не ожидает и пищит испуганно. А меня захлестывает волна злости, смешанной с чем-то странным.

Любая ее реакция меня на части рвет.

Блять. Жаль, что курить бросаю. Нервы совсем херами поросли.

Я притащил с собой остатки коньяка и просто выпиваю его. А потом сажусь на стул и наблюдаю за осмотром.

Хименес носит с собой чемоданчик с медицинскими херовинами.

— Позвольте осмотреть вас, госпожа?

Во-во, пусть болтает. А мне нужно решать, что делать.

Если сучка соврала, я просто буду ебать ее, пока не потеряет сознание. А потом… в любом случае ей надо выделить комнату, стражу и какую-то девку, чтобы за ней присматривала.

Франциска не подойдет. Они с сучкой, как день и ночь. Нужна какая-то более норовистая девка, чтобы ангелок почувствовала в ней что-то близкое и начала выбалтывать свои секреты.

Луиса, пожалуй, годится.

Я пишу Рамосу сообщение. Мог бы ему и позвонить, но не хочу, чтобы ангелок услышала про комнату и девку. Пусть ей станет сюрпризом.

Хочу, чтобы она боялась. Чтобы подвал ждала за свою дерзость наглую.

За то, что я здесь сижу и жду, когда долбаный Хименес внятно ответит, что с ней.

Наконец, он заканчивает осмотр и докладывает:

— Была девственницей. Сейчас нужно дней пять, чтобы подзажило все. Или как хотите.

— Спасибо, Хименес. Иди.

Я отпускаю его и смотрю, как Анхела Рубио опять кутается в одеяло.