Его (с)нежная девочка

Я качусь, а склон неожиданно, как мне кажется, стал более покатым, и лыжня перед глазами бежит все быстрее и теперь мне уже по-настоящему страшно. Я лихорадочно начинаю вспоминать, что мужчина там говорил про торможение? Как остановить эти адские палки?! Но, как назло, в голове ветер, и страх переломать конечности затмевает разум и  слух. Кажется,  на периферии сознания я слышу голос Дамира, который пытается мне докричаться, но я его не понимаю,  и теперь меня охватывает жуткая паника. Мне бы закричать, но не могу, горло сдавили тиски, а впереди замелькала чья-то массивная фигура.

Спина, которая  с каждой секундой все ближе и ближе, а у меня совершенно не получается сбросить скорость или хотя бы повернуть в сторону. Даже палки, воткнутые в снег, не помогли исправить положение, они просто проскользили.

Мгновение, и человек перед носом.

Вздох,  сердце улетает в пятки, а уже в следующую секунду я слышу:

– Куда прешь?!

А потом, успев только взвизгнуть и зажмуриться, падаю, да так, что не понимаю, где земля, а где небо. В последний момент отбросив палки и прокатившись животом по снегу, с глухим визгом я остановилась.

Вернее, меня остановили. А если еще точнее, я уперлась в кого-то, кто издал глухой стон. Или это мой?

– Эй, ты как? – спрашивает этот кто-то, кто меня поймал, а я перекатываюсь на спину и открываю глаза, развалившись звездочкой и упершись взглядом в темное ночное небо, в котором кружатся пушистые снежинки.

Божечки, я же чуть не убилась...

– Ева! – слышу спустя пару мгновений знакомый рык. – Боже, Ева, ты как? – падает рядом со мной на колени Дам и хватает меня за плечи, слегка встряхивая. – Жива, снежинка? Не молчи, слышишь меня? – обхватывают его горячие грубые ладони мои пылающие щеки, а обзор на ночное небо мне закрывает лицо с обеспокоенным и перепуганным взглядом нависшего надо мной мужчины.

– Ага, – все, что мне удается из себя выдавить, глядя прямо в глубокие, черные-черные глаза с удивительно черными и красивыми для мужчины ресницами.

Я до сих пор пребываю в состоянии шока, похоже, потому, что мне хочется не зареветь от пережитого страха, а… засмеяться от осознания того, что у меня получилось. Я смогла. Я могу кататься на лыжах. Я не безнадежный ученик!

– Живы? – вдруг доносится незнакомый голос.

Кажется, того бедолаги, на которого я налетела.

–  Пошел на хрен, пока не убил! – тут же зыркнул в его сторону Дам. – Объехать не мог? Здесь трасса для новичков, – не говорил, а зло рычал мой “тренер”,  а я, как завороженная, валялась на снегу, смотрела на него и балдела. Да, черт возьми, я балдела от его энергетики! По телу бежали гигантские мурашки, а в животе порхали бабочки размером с диких соколов от того, какая это была чарующая ярость и как он был в этот момент восхитительно красив.