Его (с)нежная девочка

На горы опускается вечер, на небе мелькают первые отблески сиреневатого заката, а мы, как два ненормальных подростка, копошась в снегу, катаем шары, попутно извалявшись так, что одежда уже промокла вся. До нитки. То случайно падая в сугробы, то намеренно устраивая друг другу подножки, извалялись мы знатно. Но наконец-то перед нами стоит нечто, похожее на снеговика из далекого моего прошлого, а точнее, из беззаботного детства. Три не совсем ровных, но огромных шара, которые, чтобы поднять, мне пришлось прилично поднапрячься. Смешно, но мне кажется, я надорвал себе спину.

– Клас-с-с! – хлопает мокрыми, облепленными комочками снега варежками Ева, – Но теперь нам нужна морковка и-и-и что-то для глаз. И рта. Так, и ведро, – перечисляет девушка, наводя последние штрихи и окидывая придирчивым взглядом наше “творение”.

– А ведро-то зачем? Куда его?

– На голову надеть, куда же еще? – смотрит на меня как на дурачка.

– Хорошо, там, в камине, можно найти угольки, будут тебе глаза и рот.

– А  в кладовой есть овощи. И морковка.

– Угу, – киваю, поднимаясь по ступенькам. – А вот насчет ведра сомневаюсь, я сейчас, – зашел в дом, собрал нужное “по списку” и вынес снежинке, которая нервно топталась у крыльца.

Девушка тут же принялась осторожно втыкать угольки в так называемую голову снеговика. И действительно, вышло достаточно симпатично. Потом наш снежный красавчик обзавелся носом, ртом и руками. Ах да, еще его шею украсил красный шарф, который Ева непонятно где откопала в доме, а на руки-веточки водрузила перчатки, и теперь это чудо выглядело на зависть многой детворе.

– Красота! – улыбнулась Ева, отступая спиной вперед, любуясь снеговиком и попадая прямиком в мои руки, которые тут же ее заграбастали, обозначив четко – свое.

– Еще какая! – прижимаю девчонку к себе, и тут налетает резкий порыв ветра. В горах уже почти потемнело, и время явно  не для прогулок. – А теперь давай-ка в дом, ветер усиливается. Не хватало простудиться.

Шале встречает теплом. Особенно хорошо оно чувствуется, когда стоишь в мокрой верхней одежде.

Я быстро раздеваюсь сам и тянусь к девушке, но Ева на шаг отступает.

– Я сама, – вытягивает руки, не подпуская меня.

– Хорошо, как скажешь, – отхожу в сторону, наблюдая за тем, как она, пыхтя, пытается снять все то, что я на нее надел. Извернулась вся бедняга, но справиться с подтяжками и ремнем на штанах ей так и не удалось, что невольно вызвало улыбку. Такие, как та же Вероника, ремни с мужиков в два счета стягивают.

– Иди уже ко мне, – притягиваю к себе за лямки, снежинку, не дав ей на этот раз возможности дистанцироваться.