Его (с)нежная девочка

Ветер завывает, и сейчас бы мне туда, на мороз, чуть остудить пыл. – Давай не будем скатываться до банальной истерики, мы с тобой оба понимали, что рано или поздно этот разговор настанет, – продолжаю, вздыхая и поигрывая желваками.

Ненавижу. Все эти сопли, слезы, истерики, обиды, я, млять, херову тучу лет жил без всех этих лишних волнений, а тут чувствую, моему сердцу хорошая предстоит проверка на выдержку.

– Т...то есть ты меня бросаешь? – и столько искреннего удивления в голосе!

– Всего лишь ставлю точку во всем этом безобразии! – пытаюсь погасить возмущение, которое, буквально всеми фибрами чувствую, как нарастает в трубке.

– Ника, – понижаю голос, чтобы, не да бог, снежинка не услышала, – давай закончим это все без ругани и выяснения отношений, ты прекрасно знаешь, что я их не…"

"– Не любишь! – слышу рык в трубке. – Ты вообще ни черта не любишь, Абашев! И никого не любишь! Я все три года подстраивалась под тебя, под твои хочу или не хочу, бегала как… как комнатная собачонка, и что в итоге?! Ты просто использовал меня! Три года в качестве личной проститутки и теперь вот так, да, Абашев?! Бросаешь, да еще и по телефону, серьезно?! Кто я вообще была для тебя? Так, девочка на ночь, красивая кукла на приемах, тупая, немая и только и умеющая ноги раздвигать?

– Еще скажи, что тебе плохо жилось! – бросаю в трубку, ни капли не тронутый пылкими речами бывшей любовницы.

– Я всегда был с тобой предельно честен, Ника! – удивительно, но голос ни на секунду не дрогнул. Если бы не тяга к девчонке за стенкой, я бы и правда поверил в то, что я бессердечная тварь. – Всегда! И не строй из себя невинную овечку. Ты прекрасно знала, что в ЗАГС мы с тобой не пойдем.

– Но я надеялась!

– Твои надежды – твоя проблема.

Хватит. Я не собираюсь продолжать этот разговор. Просто скажи, сколько нужно тебе на счет, дорогая, чтобы не обидеть тебя и разойтись полюбовно? – говорю, прекрасно понимая, что Вероника никогда не откажется от денег. – Момент, и тут же получишь банковский перевод.

В трубке виснет тишина, нарушаемая только злым сопением Ники. Мне уже кажется, что наш разговор закончен, когда она выдает:

– Знаешь что? Это уже слишком, Дамир! – шмыганье, как по мне, слишком наигранное и обиженное:

– У меня тоже есть гордость вообще-то! Так что засунь свои деньги себе з… скотина неблагодарная! – и отключает связь.

Финита ля комедия, блядь.

Ну, вот и все.

Собственно, другого я и не ожидал.

Однако, вопреки словам Ники, я выхожу после душа и все-таки делаю денежный перевод на ее счет. Сумму с приличным количеством нулей.

Пусть считает, как хочет. Откуп. Прощальный подарок. Извинения.

Плевать.

Моя совесть чиста, а она и так за все это время выжала из меня по максимуму. На первое время ей с ее роскошной жизнью хватит, а там за ней не заржавеет.