Его (с)нежная девочка

– Возможно, мое сердце, снежинка? – шепчет и в следующее мгновение, я даже сообразить не успеваю, как Дам, стремительно развернувшись на стуле, заставляет меня крутануться на носочках, как в каком-то сумасшедшем танце, и тут же притягивает, буквально впечатывая в себя. Обхватывает за талию, прижимая так близко, что дыхание становится одним на двоих, а его губы замирают в считанных миллиметрах от моих. Горячо. Его сердце под моей ладошкой бьется истошно, на разрыв, в точности так же, как и мое.

– Думаю, это невозможно, – шепчу, дрожа в его руках, как птичка, попавшая в клетку, но отнюдь не от страха.

– Почему же? – заламывает Дамир свою черную бровь, отрывая взгляд от моих губ и смотря глаза в глаза. Божечки, так близко они в тысячи раз красивей, затягивают в свою бесконечную черноту, обещая самые непристойные наслаждения.

– Сердце твое украсть… невозможно.

– Полагаешь? Думаешь, его у меня просто нет?

– Думаю, оно под надежной защитой.

– Я бы уже не был так уверен, – улыбается Дамир, нежно проводя костяшками пальцев по моим губам, чуть приоткрывая. – Ты почему не спишь, кстати?

– Я… эм, вообще-то спустилась приготовить нам завтрак, – чувствую, как набегает румянец на щеки.

– Готовь.

– Я надеялась, что ты еще спишь, – выдаю как на духу. Заткните меня, пожалуйста!

– Чего так?

– Ты будешь меня отвлекать.

– Обещаю, что буду паинькой, Ева, – подмигивает Дамир, но естественно, я ни на секунду в его искренность не поверила. Уже вижу, каким огоньком загорелись глаза и как ехидно улыбаются чувственные губы. – Даже могу молчать.

– Нетушки, я выгоню тебя, – смеюсь и, набравшись смелости, выпутываюсь из стальных объятий, пряча дрожь рук за суетливым поиском мисок и ныряя в холодильник за творогом, который вчера там заприметила.

– Подумай хорошо, снежинка, я могу тебе помочь.

– Звучит заманчиво, но нет, – бросаю с улыбкой и, выложив нужные мне ингредиенты перед собой на столе, выжидательно смотрю на посмеивающегося Дамира.

Ох, эта улыбка наверняка в этой жизни свела с ума не одну женщину. Такая она яркая, честная, соблазнительная и чувственная, что ноги подгибаются, а за спиной крылья вырастают.

– Я жду."

"– Эх, Ева-Ева, я разбит и подавлен, – нарочито обиженно говорит мужчина, но протестовать не решается, забирает ноутбук, мобильник и уходит в гостиную, напоследок еще пару раз оглянувшись, как бы спрашивая взглядом: “не передумала, снежинка?”. И я с трудом давлю в себе желание его остановить. Я решительна и непреклонна. Вот.

Заставляю себя взяться уже наконец-таки за готовку.