Его (с)нежная девочка

Ева

– Ну, так что, родственнички, как мне теперь тебя называть, Лина? – продолжает глумиться Тим, хозяйничая на кухне так, будто ничего, собственно, не происходит необычного. – Мама? Или мачеха? Хотя нет, подожди, мачеха рано, для этого, как минимум, надо обзавестись кольцом, а папа у меня своих баб до ЗАГСа не доводит, если что, – ухмыляется парень, наливая чай в кружку. – Так что вряд ли ты ей когда-нибудь станешь. Тогда, может, новая любовница отца? Подойдет?

– Не надоело? – спрашивает Дам, уже спокойней. – Клоуна изображать? Тебе лет сколько?

– Да уж поменьше, чем тебе, папочка.

– Дам! – перебиваю поток нелицеприятностей от парня, поворачиваясь к мужчине. – Я пойду, ладно?

– Куда ты пойдешь? – нехотя переводит горящий злым огнем взгляд потемневших глаз на меня Дам, и тут же черты его лица смягчаются. Уходит резкая угловатость. А рука мужчины собственнически прижимает к себе, будто указывая Тиму границы, которые лучше не переходить.

– Мне нужно в общежитие.

– Не отпущу! – рыкнул Дам, пресекая всякие возражения.

– Мне нужен телефон! – говорю твердо, не собираясь отступать. – Хотя бы. Еще кое-что из вещей и, наконец, я должна показаться перед друзьями.

– Сейчас мы выставим Тимура и сходим вместе, снежинка.

Со стороны кухни прилетел смешок.

– Дам, нет, – качаю головой, понижая голос до шепота. Нечего чужим ушам слушать наш разговор. Даже если эти “уши” уходить не намерены. – Я схожу и вернусь, – продолжаю стоять на своем. – Мне нужно… прогуляться. И возможно, даже побыть одной.

– Ева, я думал, мы все решили? Ты ведь не повелась на весь тот бред, что услышала здесь? – обхватывают его широкие ладони мои щеки.

– Слышу, Дам. Просто все так свалилось! – поджимаю губы, буквально умоляя взглядом мне поверить. – И я… и мне…. мне надо подумать, – смягчаю свои слова улыбкой, обхватывая его запястья.

– Убегать бесполезно, снежинка. Я все равно тебя найду и верну себе. Так и знай! – хмурится Дам, хотя его слова прозвучали больше как обещание, чем угроза.

– Знаю. Но ты просишь меня поверить тебе, а сам мне не веришь, раз не хочешь отпускать.

– Верю, Ева, но боюсь. Мне слишком многое нужно тебе рассказать.

– Я вернусь. Быстро-быстро, честно. Я обещала тебя выслушать, и я вернусь, – тянусь к нему, привстав на цыпочки и целуя в кончик носа. – Ты даже заметить не успеешь, что меня не было, – говорю, проводя ладошками по небритым щекам.

– Поверю на слово, снежинка, – вздыхает Дам. Видно, как нелегко ему дается это решение. Как человек, не привыкший уступать и уж тем более отступать, сдается. – Только оденься теплее, хорошо?

– Угу.