Его (с)нежная девочка

– На чугунную уставшую голову нельзя делать никаких очень важных дел и принимать ответственных решений. Папа мне так всегда говорит.

– Кто бы говорил, Злата Романовна, – вздыхаю, падая рядом на подушку, уставившись глазами в потолок, по которому гуляют блики проезжающих мимо машин. – Я по нему безумно скучаю.

– Точно влюбилась, – улыбается подруга. – Не боись, вернем тебя к твоему принцу. Вот увидишь.

И немного погодя:

– Хотя не-е-ет, – тянет Златка шепотом.

– Что нет? – спрашиваю испуганно. – Не вернем?

– Не принц.

– Почему?

– Потому что принц – это его безмозглый сыночек.

И боже упаси меня встретить на пути такого, как Тим.

– А кто тогда Дам?

– А твой Дам – король!

Глава 41. Дамир

Первая ночь без снежинки была, мягко говоря, паршивая.

Да, я все-таки уснул, стоило моей голове только коснуться подушки, но исключительно потому, что вымотался и к полуночи едва стоял на ногах.

Уснул, а через три часа проснулся, и все. Мысли лезли в голову одна ужасней другой, и в конечном счете я вернулся в гостиную. Долго и бесцельно крутил телефон Евы в руках. Пару раз пытался зайти, чтобы узнать номер хотя бы ее лучшей подруги, но гаджет был запаролен.

И взломщик из меня хреновый, как оказалось. Я пытался подобрать “ключ”, но самые стандартные сочетания цифр, такие, как день и месяц рождения, не подходили. Без толку все это. Поэтому только и оставалось, что смотреть на мобильный, который был просто прекрасной демонстрацией нежной и мягкой натуры хозяйки. Что забавный нежно-розовый чехол, что заставка на экране.

Господи, кто бы знал, как я адски скучаю! Как разъедает сердце это проклятое одиночество! Но особенно гложет невозможность хотя бы просто услышать ее голос.

Женюсь.

Не знаю, как и когда я пришел к такому решению, но оно четко и прочно засело на подкорке сознания. Теперь не хотелось сломя голову бежать от этого страшного слова “штамп”. Наоборот. И чем быстрее, тем лучше.

Вернусь и сделаю предложение руки и сердца. Заберу себе свою снежинку и больше не отпущу. Просто потому что жизни мне без нее нет. Она не рядом, но мысли двадцать четыре на семь с ней.

Утро второго января наступило с алым рассветом, все еще пробрасывающим пушистым снегом за окном, чашкой кофе в руках и звонком Натальи.

– Дамир Таирович? Доброе утро.

– Ната, скажи мне, что я лечу в столицу. Привет.

– Летите! – слышится в трубке уверенное. Я аж подскакиваю со стула, чуть не опрокинув на себя чашку с горячим напитком. – Но завтра рано утром, – ногасили мою радость.

Дрогнувшее было сердце сжалось.

– А раньше? – спрашиваю разочарованно, потирая виски.

– Раньше, к сожалению, никак. Аэропорты закрыты на вылет и на прилет.