Его (с)нежная девочка

– Я живой и полноценный мужик! Я месяц с тобой бегаю, как с…

– Как с кем? Ну, говори! Я про тебя теперь все поняла, – упираюсь руками в бока.

– Как не знаю, с кем! Будто я должен боготворить твою невинность и пускать слюни. Да не сдалась ты мне, ясно?! Ты сама дала мне повод пойти налево!

– Ах, вон оно как, – рычу, пихая негодяя в грудь, – права была Злата! Ты просто…. говно, Тим! А я, как дура, за тобой бегала, – нет, слезы не подступали и не душили на этот раз. Только холодная ярость. Словно я резко прозрела. – Все, больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

Иди лесом, Абашев!

– Нет, подожди! – усмехается парень, больно хватая меня под локоть и останавливая. – А как же отблагодарить за поездку?

– В… в смысле, отблагодарить?

Да что за утро-то? Кажется, не будет предела моему удивлению сегодня!

– А так. Думаешь, я тебя просто так сюда притащил? Да, не смотри на меня такими глазами, не строй из себя ничего не понимающую дуру. Я тебя хотел здесь трахнуть! Ясно? Ты сама никогда бы сюда не попала. Что может сделать для тебя твоя бедная бабка? Ни черта! – зло выплевывает Тимур, а я стою, как будто на меня вылили урну говна.

Вот тебе и “он не такой”. Хороший мальчик. Исключение.

Угу, исключительное дерьмо!

Не сказав ни слова, я отталкиваю его и бегу на выход. Одним себя успокаиваю. Реветь некогда и жалеть тоже. Поэтому бегом работать, только так получится отвлечься от этих неприятных мыслей.

– Храни свою девственность до пенсии, дура! – летят мне в спину резкие слова как раз в тот момент, когда я закрываю за собой дверь.

Я краснею и, прячась от удивленных взглядов, обращенных в мою сторону, накидываю капюшон и прибавляю шаг, чтобы быстрее отсюда уйти.

Главное, не разреветься. Объективно, ну, что такого случилось? Ничего же страшного? Ну, переспал он с этой и что? Тим – кобель, а меня это больше не касается. Больше всего мне интересно теперь, что было у меня…

И с этими мыслями и кучей вопросов я двигаюсь к первому шале. Все, что ни делается, все к лучшему. Так учила меня бабушка. И, пожалуй, только так я смогу пережить весь ужас, что творится.

Топаю, практически не поднимая взгляда от тропинки. Утром дорога казалось длиннее, но оказывается, десять минут – и я уже пришла.

Поднимаю глаза на дружно стоящие на приличном расстоянии друг от друга домики. Ага, а вот и карта с расположением шале. Мне нужен первый. Вот он, кстати, ближе всех и по правую руку. Значит, идем. Смело задрав нос и желательно не споткнуться, как обычно у меня бывает.

Однако уже на подходе к дому закрадывается странное чувство дежавю. Поднимаюсь на крыльцо. Понимаю, что оно чуть ли не точь-в-точь то, по ступенькам которого я спускалась утром в больших мужских уггах и с голыми ногами.