Эйва. Дочь северного ветра

— Я не против, — прошептал мужчина, притягивая моё разомлевшее тело к себе ближе, покрывая лицо поцелуями.

— Агнар…

— Что? — Прохрипел муж, мгновенно нависнув надо мной, закрывая рот властным поцелуем. Его руки тут же заскользили по моему телу, лаская грудь, спускаясь всё ниже к бёдрам, становились требовательней и настойчивей…

С тихим стоном прильнув, обхватила шею руками, слегка прикусила его верхнюю губу, мягко столкнула с себя, не ожидавшего от меня такого Агнара, быстро оседлала его бёдра.

— Агнар! — Сердито шлёпнула мужа по часто вздымающейся груди, проговорила, — зачем? Ты мог погибнуть! Это опасно! Ты снова задержался, я волновалась!

— Волновалась, — довольно пророкотал мужчина, поймав мою ладонь, нежно поцеловал её тыльную сторону, многообещающе улыбнувшись, прошептал, — я соскучился.

— Агнар… — с трудом сдерживаясь, выдернула руку, убирая её подальше от обжигающих губ, потребовала, — не поступай так больше!

— Эйва! — Тотчас рыкнул муж, молниеносным движением, оказавшись надо мной, пристально посмотрел в мои глаза, силясь, что-то разглядеть в них. Наконец, рвано выдохнув, нежно, сладко поцеловал, и я с тихим стоном приоткрыла губы, отдаваясь его ласкам, тая в его умелых руках… то взлетая, то падая на волнах безумного желания.

— Я люблю тебя, — просипела, впиваясь в плечи мужа ногтями, околдованная ритмом его движений, приближаясь к самой вершине блаженства. Хриплое дыхание обжигало горло, сердце грохотало в ушах, а реальность сжалась в одну точку, в одно желание…

— Моя, — победно простонал муж, его губы стали требовательней, чем прежде. Поцелуи — неумолимыми, голодными, жаркими. Объятие — властным и сильным. Его руки нежно ласкали каждый изгиб, каждый выступ, каждую впадинку моего тела. Наслаждение стало нестерпимым, подобным экстазу, агонии…

Когда тело, наконец, прекратило содрогаться, а мысли перестали путаться, положив голову на грудь мужа, слушала глухие удары его сердца и счастливо улыбалась. Сейчас… я была уверена, что всё, что сейчас произошло, было ещё волшебнее, чем прежде. Наконец-то я стала целостной. Где-то в глубине меня появилось чувство завершённости и правильности происходящего, разум был спокоен, а душа — полна.

— Я люблю тебя, — едва слышно прошептала, втягивая манящий запах его кожи, прильнув к мужу всем телом, на мгновение затаив дыхание, словно, собираясь с духом, произнесла, — у нас будет ребёнок.

— Ребёнок…

— Да, Мораг сказала.

— Ребёнок… — глухим голосом повторил Агнар, бережно переворачиваясь набок, неверующе всматривался в моё лицо, выговорил, — ты беременна?

— Ну да, — усмехнулась, с трудом сдерживая улыбку, такой ошеломлённый вид был у мужа.

— Сын! У меня родится сын! — Вдруг громко взревел Агнар, радостно вскакивая с кровати.