Эйва. Дочь северного ветра

Плечо ещё болело и приходилось невообразимым образом, удерживая равновесие, намыливать крепкое с уже пожелтевшими синяками тело и время от времени, прислушиваясь к шуму ветра за стенами дома. А мысли, что в любой момент в избушку может нагрянуть кто угодно, подгоняли. И уже через полчаса, я, сидя у очага, одетая в чистую рубаху и штаны, сушила длинные светлые волосы, жмурясь от удовольствия и лёгкости в теле, предвкушая скорый обед.

— Что за! — рыкнули за дверью, когда я уже пообедала и окутанная ароматом трав, раскладывала их по мешочкам в нужных пропорциях, как научила Мораг.

— Подождите, — крикнула нетерпеливому незваному гостю, который вот-вот разрушит итак некрепко стоящую конструкцию из табуретов и ведра, про которую я совершенно забыла.

— Эйва! — раздался обеспокоенный голос Агнара, дверь с силой толкнули и рухнувшие табуреты, ведро с ложками, оглушили меня и ворвавшегося в избушку вождя.

— Я же сказала, подождите, — сердито буркнула, успев отскочить от падающей на меня табуретки.

— Зачем? — коротко спросил муж, с недоумением оглядев учинённый им бардак.

— Чтобы не заходили в дом без разрешения, — огрызнулась, принялась собирать с пола ложки.

— К тебе кто-то приходил?

— Конечно. Ты, Орт и ещё кто-то не успела рассмотреть, — проворчала я, ни разу не взглянув на Агнара, потянулась к дужке ведра, резко одёрнула руку, задев ладонь мужа, который первый подхватил её.

— Тебе в клане Кархайг ничего не угрожает, — глухим сердитым голосом проговорил Агнар, взяв меня за руку, притянул к себе, — моё слово закон.

— Я хотела помыться, — быстро пояснила, догадавшись, что своими словами невольно задела мужчину, — комната одна и укрыться здесь негде.

— Могла сказать мне, я бы приказал протопить мовницу.

— Мораг говорила ещё рано, — смущённо улыбнулась, вспомнив утренний поцелуй, осторожно вытянула свою ладонь из руки мужчины.

— В моём доме все комнаты запираются на засов, — заметил Агнар, — ты можешь не дожидаться окончания, выделенного мной лема и перебраться раньше.

— Хм… я подумаю.

— Я отправил послание Атли Хэнни…, — недоговорил Агнар, пристально на меня взглянув. И я понимала, что это имя как-то связано со мной и мужчина ожидал от меня какой-то реакции, но её конечно же, не последовало, — что теперь ты принадлежишь клану Кархайг.

— Человек не вещь, он не может принадлежать кому-то, — произнесла, тщательно подбирая слова и, не дожидаясь ответа, отправилась к печи. Там на её краю, чтобы не кипела вода, стояла железная миска с грязной после обеда посудой, в неё положила, поднятые с пола ложки, чуть помедлив, добавила, — человек должен быть свободен в выборе.

— Человек принадлежит племени; мужу или жене; отцу или матери; брату или сестре.