Эйва. Дочь северного ветра

"

"Пришла в себя рывком, резко распахнув глаза, села в кровати и только осмотревшись, смогла с облегчением выдохнуть. Я в своей комнате, в камине полыхает пламя, которое прожорливо с аппетитным треском пожирало сухие поленья. В окно пробрались яркие тёплые лучики Тейвхы, их жёлтые пятна, ползали по одеялу, каменному полу и лицу спящей сидя в кресле Тиры. Осторожно спустившись с кровати, натянув надоевшие ичиги, я на цыпочках прошла за ширму и быстро сделав дела, поспешила обратно в постель.

— Диса, тебе велено лежать, а ты бегаешь, — пробормотала служанка, с укором на меня посмотрев, — Мораг сказала день и ещё ночь лежать надобно.

— Я только до ширмы, — улыбнулась ворчливой девушке, решив в этот раз слушаться ведунью и никуда не ходить. После всего произошедшего я заслуживаю хороший отдых.

— Сейчас отвару дам и повязку сменить надо.

— Что с рукой? Совсем плохо? — спросила, так до сих пор не решившись посмотреть на разодранную кисть, которую я вдобавок жгла мазью.

— Мораг обещала, что скоро затянется, — уклончиво ответила Тира, вручив кружку с тёплой, немного пряной жидкостью, добавила, — ты диса не смотри, когда я повязку менять буду.

— Хм… думаю, мне стоит знать, что с рукой, — вполголоса проговорила, готовя себя к худшему.

— А что там? Рана как рана, — буркнула служанка, которую иногда явно заносило, и девчушка вела себя как старая ворчунья, но меня это искренне радовало.

— Агнар вернулся?

— Нет, — покачала головой Тира, — а Томэг ждёт вас в коридоре.

— Бранд? Он в замке?

— Да, в кабинете был, потом в покоях своих гремел, — ответила девушка, бережно разматывая на моей руке промасленную чем-то незнакомо пахучим, повязку, тихо добавив, — я видела, за ним Томэг присматривает.

— Хорошо, — кивнула, не сводя взгляд от своей левой кисти, решив, что как только Тира закончит, пригласить парня и попросить официально присмотреть за братом вождя. Тут же на мгновение зажмурилась от увиденного, спустя секунду, нашла в себе смелости, открыть глаза.

Тыльная сторона руки была обезображена, рваные раны от когтей тарсы, слились с кровавым ожогом от мази. Стиснув зубы, чтобы не застонать от адской боли, пока Тира едва касаясь смывала с краёв запёкшую кровь, потом аккуратно размазывала жирную мазь чуть желтоватого цвета, опять смазывала, там, где та невероятно быстро впитывалась, и, наконец замотала новую повязку.

— Всё, Мораг сказала, эта мазь снимет немного боль, — произнесла девушка, с сочувствием на меня посмотрев.

— Да.