Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Ефанда, родная сестра Олега была женой Рюрика, этот союз был сперва вынужденным, приглашенный конунг на княжение в словенские земли решил укрепить свою власть, женившись на дочери одного из знатных новгородцев, после уже немолодой Рюрик влюбился в свою суженую. Не мог допустить князь-сокол еще одного восстания словен, подобного кровавой бойне с Вадимом Новгородским, поэтому привлекал к себе и словенскую знать через влияние тестя.

В многочисленных походах, как в земли воинственных словенских родов, так и к чухонцам, при отражении набегов иных варягов, чаще данов, реже свеев, Олег у костра много разговаривал с Рюриком. Тогда, с кувшином хмельного меда в руках, под треск горящих палений, Олег много спорил со своим старшим товарищем, другом и родственником. Рюрик говорил, что в случае взятия под контроль торговых путей, можно создать такую державу, что и франки позавидуют, а ромеи за равных считать станут. Шурин строил планы большого «полюдья» по пути в греки, его разведчики и отдельные отряды много вестей принесли с Днепра, Припяти, других рек. Рюрик даже отправил в град Кия своих людей Дира и Аскольда, и те смогли важный торговый город взять под контроль, но со смертью князя, те мужи перестали слать послания и начали чинить много преград для торговых гостей, а про дань в триста гривен серебром забыли напрочь."

"Почему Рюрик выбрал Олега в качестве своего самого приближенного человека, шурин успел объяснить, когда уже сгорал от не самого опасного ранения в бою с чухонцами. Рюрик видел силу и богатство только в единстве всех варягов, словен, кривичей, веси и иных народов. Норвеги, ни свеи, тем более даны, могли совершить только набег и после уйти, а это только отвадит торговцев и сделает всю Русь еще слабее. Олег же был из знатного рода словен, его уважали все варяги, он был своим и для кривичей и для мери с весью не чуждым. Вся эта, пока еще очень шаткая, сила могла реализовать цели и мечту Рюрика. Хельги-Олег был сильно набожным, почитая и воинственного Перуна и чтя других богов, воздавая и им свою дань и кланяясь, никогда не обижая, что еще больше ценили разнонародные племена.

И Олег поклялся. Тогда, уже умирающего от жара Рюрика, принесли на капище, как и только что рожденного Игоря, туда, где еще недавно сжигали умершую Ефанду. И Олег, в присутствии своих родичей и самых ярых в бою воинов, дал свою клятву в верности младенцу Игорю и в том, что сделает все для реализации задумок Рюрика, имя которого восславит в веках. Пользуясь случаем и эмоциями собравшимся, Олег добился подобной клятвы и со всех собравшихся, уже тогда, еще за несколько часов до смерти Рюрика, новый князь формировал свою собственную элиту и сподвижников.