Эксперимент

– Удали канал и никаких влогов.

– Кроме удаления канала.

– Я пошел.

– Ну, Слава! Ты когда-то мне говорил, что ждешь, чтобы я сама у тебя что-то попросила. Я прошу.

– Я говорил про «сама придешь и попросишь», а сюда пришел я.

– Это нюансы. Ладно, давай найдем компромисс. Я буду по минимуму вести канал. Клянусь. И буду слушаться тебя.

– Всегда и во всем.

– Всегда и во всем. Достанешь?

– Достану. Иди погуляй на свежем воздухе. Там хотя бы нет унитазов, стало быть, не напортачишь, – не скрывая сарказма в голосе выдает Слава.

– Погуляю. Только потом не забудь помыть тщательно руку.

Хорошо?

– Хорошо.

– Ты самый лучший муж.

А ведь и вправду самый. Ну какой еще согласится на сие действо? Исключительно мой.

***"

"Так и хочется спросить: «а точно ли ты хорошо вымыл руку». Но как-то неприлично об этом спрашивать, когда у меня на пальце кольцо. Усаживаюсь рядом со Славой на диван, мысленно прокручивая вопросы. По виду и не скажешь, что этот, увлеченный чтением книги, мужчина еще пару часов назад имел тесный контакт с фаянсовым другом.

– Я говорила, что ты у меня самый лучший?

– Да, только что.

Если тебя интересует, тщательно ли я мыл руку – нет.

– Почему?

– Потому что умение правильно распределить роли – это искусство. Кольцо достал не я. Но все твои обещания остаются в силе ввиду того, что кольцо на твоем пальце, а не в недрах канализации, – откладывает книгу в сторону и переводит на меня взгляд. – И это не обсуждается, – ну какой хитропрошареный гад! – Тебя за язык никто не тянул. Как ты смотришь на то, чтобы махнуть на дней десять на море, чтобы закрепить твоё обещание?

– Положительно.

Но Соня не даст нам нормально отдохнуть вдвоем.

– Даст. Я что-нибудь придумаю, и она захочет остаться с бабушкой. Кстати, давай подвяжем ей на шею колокольчик, чтобы, как только она решит нас достать, мы притворились спящими?

– Хорошая идея, но, мне кажется, она нас все равно разбудит.

– Но попробовать можно. Жаль, что сейчас не успели, – резко переводит взгляд в книгу, как только Соня вбегает в гостиную.

– Мам, а если ты и папа умрете раньше, чем мне исполнится восемнадцать, я попаду в детский дом?

– Что за мысли такие?

– Я по телеку видела.

Там девочке ищут семью, у нее родители умерли.

– Нет, Соня. Даже если с нами что-то случится, ни в какой детский дом тебя не заберут. У тебя есть дядя. Он возьмет тебя к себе.

– А если он умрет и тетя Маша тоже?

– У тебя есть бабушка. Значит, она возьмет тебя к себе, если мы с папой умрем. И другие тоже, – хотя это как сказать. Вряд ли такую умницу и красавицу кто-то вытерпит. Нельзя умирать до ее восемнадцатилетняя. Категорически нельзя.

– А если бабушка тоже умрет.