Эксперимент

К счастью, он и не требует от меня благодарных речей. Только когда Архангельский отворачивается к плите, я облегченно выдыхаю.

Первое, на что обращаю внимание: он готовит сам. Судя по запаху, хозяин дома переворачивает на сковороде все же картофель. Еще полчаса назад я бы сказала, что ни за что не буду есть в ближайшие пару дней. Сейчас же у меня начинают течь слюни от этого умопомрачительного запаха. Вот уж с чем у меня не ассоциировался Архангельский, так это с готовкой.

Несмотря на то, что он закинул кухонное полотенце себе на плечо и стоит с кухонной лопаткой, назвать его каким-то предпенсионным домохозяином не поворачивается язык.

Хоть ему почти сорок лет, но напоминает он скорее сексуального мужика из какой-нибудь рекламы. Вот сейчас могу с уверенностью сказать, что простая футболка и спортивные штаны определенно идут этому засранцу.

Очень сомневаюсь, что в его возрасте у меня будут такие же подкачанные задница и руки, как у него. Блин, у него и живот не висит. Не удивлюсь, если у него там еще что-то наподобие кубиков имеется.

Мда… поймала себя на мысли, что, если бы ему был тридцатник и он был хотя бы в раз десять менее богаче, скорее всего, я бы на него запала.

Определенно в нем что-то есть.

Хм, а он неплохо выглядит с ножом в руках. Правду говорят, что мужчина и готовка – это сексуально. Господи, нашла о чем сейчас думать, придурочная. Прикладываю ладони к лицу, дабы развидеть эту картинку.

И только, когда рядом с собой слышу звук брякающей посуды, убираю ладони. Салат с помидорами и огурцами, заправленный сметаной, выглядит аппетитно. А маринованные и соленые огурцы вообще вызывают стойкое слюноотделение и желание их немедленно съесть.

Эх, сейчас бы еще рассол выпить.

– Извини, Натах. Думаю, ты бы сейчас хотела нарубить сала с луком или чесноком, но у меня его нет. Как и скумбрии с килькой. Придется довольствоваться малым, – ухмыльнувшись, произносит Архангельский.

– Меня только осенило. Вячеслав – это же Слава.

– И?

– Славка, Славик. Славуха.

– Сказала Наташка, отнюдь не тоненькая ляжка.

– Что?!

– Скворечник закрой, Наталь Санна, вот что. Так уж и быть, буду звать тебя Натахой и Наташкой, только в особых случаях.

– Каких?

– Когда ты накосячишь. Утоли мое любопытство, какие у тебя мысли были после «Натахи»? Не фильтруй.

Последствий не будет.

– Я впервые пожалела о том, что не ношу каблуки.

– Хм… потому что будь на тебе туфли с каблуком, ты бы им проткнула мне ногу?

– Нет. Я хотела всадить каблук промеж глаз. Ну или забить в твой лоб. Я не кровожадная, просто меня жутко триггерит от этих коверканий моего имени.

– Триггерит?

– Ну да.

– Это что? – можно было бы сказать, что он сейчас издевается, но нет, скорее всего, реально не знает. По крайней мере, выглядит он озадаченным.