Связанные ненавистью

Любовь означает видеть его в худшем состоянии и все еще видеть в нем хорошее, любовь означает, что кто-то идеален для тебя, несмотря на их несовершенства.

Она замолчала, глядя куда-то вдаль.

Мне не нужно было спрашивать, я знала, о ком она думает. Я с трудом сглотнула. Я никогда не смогла бы сказать то, что только что сказала Ария. Невольно в моем сознании вспыхнула дерзкая ухмылка Маттео. Я определенно видела его в худшем состоянии в тот день, когда он пытал русских.

— Но как я узнаю, что влюблена? — я слышала, как Лили скулила по телефону.

Да, как?

— Это постепенный процесс. Не знаю, когда именно я полюбила Луку. Долгое время мне казалось, что я его ненавижу."

"Я вскочила на ноги, внезапно почувствовав беспокойство. Это была не та тема, в которой я чувствовала себя комфортно. Это заставило мою грудь сжаться, заставило меня начать паниковать странным образом. Я поспешила на кухню и приготовила себе еще одну чашку кофе. Сделав пару глотков, я вернулась к Арии, которая вопросительно посмотрела на меня. В качестве объяснения я подняла чашку.

— Вот, — сказала она, возвращая мне телефон.

— Что еще нового? — беспечно спросила я.

Я практически слышала, как Лили закатила глаза.

— Ты прилетишь на нашу рождественскую вечеринку?

Я открыла рот, чтобы сказать ""Да"", потому что я всегда была там, но потом поняла, что, вероятно, больше не нужна им.

— Понятия не имею. Сейчас все сложно.

— Ты хочешь сказать, что отец не хочет, чтобы ты приезжала?

— Единственная причина, по которой я хочу прийти, это ты и Фаби. Мне плевать на всех остальных. И, может быть, вы с Фаби приедете в Нью-Йорк на Новый год.

Лили молчала.

— Отец сказал, что после того, что ты сделала, он больше никогда не позволит нам поехать в Нью-Йорк.

Полагаю, это не должно было меня так шокировать. Конечно, он не упустит Лили из виду. Он не мог допустить, чтобы еще одна из его дочерей превратилась в шлюху.

—Мы что-нибудь придумаем. Я спрошу Маттео, едем ли мы в Чикаго.

Меньше всего мне хотелось снова встретиться с отцом. Я никогда больше не ступлю на Чикагскую землю, но мысль о том, что я никогда больше не увижу Фаби и Лили, была еще хуже.

— Обещаешь?

— Обещаю, — сказала я. — А теперь дай мне Фаби, пока отец не понял, что ты говоришь со мной, а не с Арией.

— Привет, — послышался голос Фаби.

— Держу пари, ты вырос еще на два дюйма с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Когда я вырасту, я буду по крайней мере 6 футов высотой, — сказал он гордо.

— Шесть футов четыре дюйма, не меньше. Ты, наверное, будешь выше Луки.

— Это было бы здорово. Я смогу надрать всем задницы. Все должны быть добры ко мне и уважать меня.

Я задумчиво улыбнулась. Достаточно скоро люди все равно это сделают. Симпатичного мальчика заменит безжалостный убийца.

— Это было бы здорово, — согласилась я.