Эльфийский гамбит. Книга 1

Соннар внешне не показал своего отношения, но я чувствовала, что ему неприятно.

— То, что Халисари дала клятву, не значит, что она не может интриговать против королевы, — пояснил лорд Юстиниан. — Я знаю, что Халисари планировала занять трон, когда ее мать — старая королева — скончалась. Я уверен, что она покушалась на свою сестру. По крайней мере, до того, как принесла ей клятву. Это опасная дама. Другие дроу, не сумев добиться трона, умирали, а Халисари не только не погибла, но и осталась подле сестры и пользуется ее доверием. Хитрая, жестокая, изворотливая особа.

— Погоди, но ты же говорил, что она дала клятву… — его величество явно растерялся.

— Дала, но ничего не мешает ее дочерям выйти из клана и основать свой собственный, а уже потом сместить великую матерь. В таком случае клятва не будет нарушена, а дочь, которая займет трон, будет находиться под влиянием Халисари.

— Значит, Халисари стремится захватить трон для своей дочери? Она может стоять за убийством Зарвадора? — поинтересовался отец.

"— Не думаю. Пока она на хорошем счету у великой матери и пользуется влиянием. Халисари нет смысла смещать Шаинари, но у сестры королевы могут быть свои планы, и это надо учитывать, — подвел итог лорд Юстиниан.

— Понятно, недооценивать Халисари не нужно, — вздохнул Маркел, — сын, скорее всего, — под ее влиянием.

— А конкретно про Флайдина что известно? — вмешалась я.

— Мы знаем только его возраст. Ему что-то около пятидесяти, по людским меркам это примерно восемнадцать лет. В этом возрасте у дроу наступает совершеннолетие, — сказал советник.

— Лада, — обратился ко мне его величество, — ты ведь читала мысли этого дроу. Я видел, что ты опускала взгляд, когда он взял тебя за руку. Может, узнала что-нибудь?

Я передернула плечами, вспомнив оглушающую какофонию мыслей и чувств, которая ворвалась тогда в мою голову.

— Он не знал, зачем его включили в состав посольства. Для него слова о свадьбе были неприятной неожиданностью. Он презирает людей и меня в том числе. И еще, мне показалось, он терпеть не может мать и королеву.

Меня тогда до глубины души поразил контраст: спокойное и даже немного отстраненное лицо моего будущего мужа и громкие, яростные чувства и мысли. Огонь и страсть под внешне холодной оболочкой.

— Презирает людей? Терпеть не может королеву?! — заинтересовался его величество, — тогда, возможно, он будет сопротивляться ее решению?

У нашего короля, как мне намекнул лорд Юстиниан, была идея фикс.