Енот-потаскун (СИ)

Потому что точно был не единственным. Как-то полез в ящик тумбочки за резинкой и увидел упаковку, которой раньше там не было. Начатую.

- Не все стоит замечать, - сказала она, ни капли не смутившись. Хотя я ни о чем и не спрашивал.

Можно было встать и уйти. Или проглотить. Что я и сделал. Поскольку никаких иллюзий на свой счет не строил. На наш с ней счет. Особенно трезво, когда ехал от нее домой. Кто она для меня – было о чем подумать. А вот кто для нее я – тут сомнений не было.

Игрушка.

Кроме того самого первого вечера, мы больше никуда не ходили. Ни разу. Я был не тот, с кем можно выйти в люди, кого можно познакомить со своими друзьями.

За месяц с лишним я не узнал о ней больше ничего нового. Как и она обо мне – ей это было не интересно. Разговаривали мы в основном после секса – лениво, недолго, о чем-то совершенно отвлеченном, никак с нами не связанном.

Сначала я пытался о чем-то спрашивать. Но Валерия была мастером неответов. Она молча смотрела и тонко улыбалась. Пока я не заговаривал о чем-то другом.

«Мальчик, ты идиот. И вопрос твой идиотский. Надеюсь, ты понимаешь, что я на него не отвечу?»

Даже о том, кто она такая, я узнал от отца.

«Я по налогам» - это было единственное, что удалось услышать от нее. Оказалось, что начальник отдела в городском налоговом управлении. А брат ее, тот самый «важный» человек – депутат законодательного собрания.

- Антох… - отец на мой вопрос нахмурился. – Я, конечно, в твои дела не лезу, но… повнимательнее, ладно? Не хотелось бы потом по кусочкам собирать. Нет, не в каком-то криминальном смысле. Просто она тебя сожрет с кашей и не поморщится.

Мог бы и не объяснять, дураку ясно.

Работа-то ладно, но больше я не знал о ней ничего.

Ни о ее жизни, ни об интересах, взглядах, увлечениях. Это были даже не отношения. Нас связывал только секс. Точнее, ее со мной. Не то чтобы я прямо так хотел знать о ней все или мечтал о каком-то совместном будущем. Совсем нет. Убивало то, что меня впервые так откровенно использовали, а я даже не сопротивлялся."

"Иногда в моменты просветления я понимал, что отец прав. Ничем хорошим это не кончится. Надо бежать, пока еще не слишком поздно. Но потом вспоминал, как она запрокидывает голову, подставляя шею моим поцелуям. Губы приоткрыты, ресницы опущены… Как наяву видел ее грудь с маленькими темными сосками, которые сжимались от прикосновений языка.

Длинные стройные ноги с тонкими щиколотками…

Ничего похожего у меня не было ни с одной женщиной. Так остро и так горячо. Валерия была ненасытна и изобретательна. Никаких комплексов, никаких запретов. Но если бы меня попросили назвать секс с ней всего одним словом, я бы сказал: «темный». Каждый раз я чувствовал себя таким же выпотрошенным, как и в самый первый. Как будто она была вампиром и тянула из меня пусть не кровь, но силы.