Енот-потаскун (СИ)

- Знаешь, Антон, - сказала я, обняв его за талию под курткой, - я, конечно, полностью выдохну, только когда получу свидетельство о разводе и штамп в паспорт, но все равно сейчас такое чувство, словно камень свалился.

- У меня тоже. Вроде бы и понимал, что это уже формальность, но… Как будто ты еще не совсем моя. Кстати, ты помнишь, какой завтра день? То есть уже почти сегодня, через десять минут наступит?

- Какой?

- Ровно три месяца, как чья-то мохнатая лапа поймала меня за штаны. На Чернышевского.

- Точно, - рассмеялась я.

Обладатель мохнатой лапы – четырех мохнатых лап, хвоста и наглой морды! – был очень недоволен, когда его выпустили из клетки, покормили и загнали обратно.

«Что за дела, чуваки?! – ясно слышалось в его возмущенном курлыканье. – Вы что, совсем охренели?! Ну погодите, я вам устрою веселые горки, только выпустите! Все перестираю и попрячу, черта в ступе вы у меня чего найдете!»"

"Мы, наверно, и правда совсем охренели, но нам точно было не до него. Только в одну короткую паузу Антон поинтересовался, переводя дыхание:

- Не стыдно, мамо? Ребенок плачет, а ты тут разврат устроила.

- Ничего, - я ущипнула его за живот, - у ребенка зимой тоже гон будет.

Начнет насиловать всю живую и неживую природу подряд. Вот тогда и посмотрим, кто в танке.

Утром я проснулась в состоянии такого острого счастья, что, казалось, его невозможно вынести. Только если взлететь и обнять весь город. Рот сам собой растекся до ушей. На улице моросил дождь, но ощущение было, как будто во всю светит солнце.

Антона рядом не обнаружилось, с кухни доносилось какое-то шебуршание, коротко свистнул чайник. Шаги в прихожей, тихо открылась и закрылась дверь.

Куда его, интересно, понесло? Курить на лестницу?

Тут я сообразила, что с понедельника ни разу не видела, чтобы он курил.

И дымом – свежим – от него не пахло. А ведь на даче тянул одну за другой, и мне это жутко не нравилось. Интересно…

Я осторожно высунула нос из комнаты. Тошка полоскал в тазу кусок колбасы. Украл или Антон дал? Да какая разница. На кухне под крышкой пыхтел, доходя, омлет. Куртки Антона в прихожей не было, ключей в анти-Тошкином ящике тоже. Хватит мне времени добежать до туалета, почистить зубы и притвориться спящей?

Я успела.

Юркнула под одеяло, когда в замке повернулся ключ. Зажмурилась, пытаясь дышать ровно. Открылась дверь комнаты, Антон сел на край дивана. Что-то шуршащее, шелестящее опустилось на грудь. Тонкий горький запах защекотал ноздри.

- Не притворяйся! – холодные руки пробрались под одеяло, губы коснулись моих губ. – Я знаю, что не спишь.

Огромное, лиловое, пушистое – хризантемы! Мои любимые!

Я кое-как пристроила цветы на тумбочку и потянула Антона к себе:

- Иди сюда!

- А завтрак в постель?

- Потом. Тебя я хочу больше.