Измена. Право на любовь

Мне этого мало, Витаминка

Два месяца спустя…

— Сеть клиник Вива переживают не лучшие времена, — вещает симпатичная корреспондентка с экрана телевизора над стойкой, — филиалы закрыты, персонал уволен.

— Так и знала, что в этих крутых клиниках что-то нечисто, — фыркает Надежда и важно подбоченивается. — Бабки стригут с доверчивых богатеньких буратин…

— Владелец сети клиник обвиняется в производстве, сбыте наркотических средств в особо крупных размерах.

— Вот сволочь, — качает головой Надежда.

— Службой по борьбе с наркотиками были вскрыты несколько лабораторий в подвальных помещениях, что принадлежат клинике Вива.

Переключаю новостной канал на музыкальный. Я могу поверить, что Дима занимался подобной преступной деятельностью, но тут мог кое-кто подсуетиться и организовать громкую подставу. Нет, мне бывшего семейного доктора совершенно не жаль.

— Так-так-так, — кокетливо шепчет Надежда, — твой заявился.

Оглядываюсь. В дверь забегаловки, в которой я работаю официанткой, заходит Артур. С царской величественностью и неторопливостью. Темно-серый костюм-тройка из тонкой шерсти, белая рубашка и бордовый галстук. Гладко-выбрит, волосы уложены по косому пробору, а на лице легкая улыбка.

— Доброе утро.

— Доброе, — Надежда расплывается в улыбке и краснеет. — Теперь точно доброе.

Усаживается за столик в углу, деловито одернув полы пиджака. Он выглядит здесь нелепо. Ему место не в дешевом бистро, которое специализируется на комплексных обедах для офисных работников, что стекаются сюда из соседнего бизнес-центра, а в ресторане.

— Сейчас все будет, мой золотой, — воркует Надежда и пихает меня в бок, — где твоя улыбка?

— Как он мне надоел, — едва слышно отзываюсь я.

Приходит сюда раз в неделю ровно в одиннадцать часов утра и заказывает только чашку кофе, а после оставляет очень щедрые чаевые, которые здесь не приняты, поэтому Надежда так радуется каждому его появлению.

— Иди, — Надежда вручает мне поднос с чашкой кофе. — И, — заглядывает мне в лицо, — так уж и быть, побеседуй с ним. Что ты нос воротишь?

Через минуту я ставлю перед молчаливым Артуром чашку, и сажусь напротив. Надежда права, мне надо с ним поговорить и убедить, чтобы он прекратил сюда захаживать. Такой красивый, деловой и благоухающий. Вылить бы ему кофе на его голову.

— Привет, — улыбается Артур.

И неожиданно от его тихого голоса по плечам бегут мурашки.

— Хватит, Артур.

— Что именно? — делает глоток, глядя на меня прямо и цепко.

— Не приходи сюда, — вздыхаю.

— У меня в последние месяцы проснулась любовь к отвратительному кофе, — пожимает плечами, — и он тут самый гадкий. Будто грязи с мазутом намешали. Я еще не встречал подобного убойного букета вкуса.

Закусываю губы, сдерживая улыбку. Над признаться, он прав.