Измена. Право на любовь

— Да твою ж дивизию, — я в тихом отчаянии смеюсь, перешагиваю через Илью и иду в ванную комнату. — Я просто фееричная идиотка.

— Вита… — Илья садится. — Я хотел сказать, но удобного момента не случилось.

Скрываюсь в ванной комнате и минуту стою у раковины, разглядывая свое отражение. Ну не дура ли, а? И ведь если злиться, то только на себя, но мне смешно. Я в очередной раз столкнулась с мужским эгоизмом, бесстыдством и наглостью, которая ставит в тупик. И даже думать над мотивами Ильи не желаю.

Слышу, как хлопает входная дверь. Вздрагиваю. Возвращаю лямку бюстгальтера на плечо. Застегиваю блузку и умываюсь холодной водой. Стоило соблазниться на предложение Татьяны Михайловны и прокутить ночь в каком-нибудь подпольном казино. Долги перед бандитами теперь кажутся мне невинным баловством.

Промакиваю полотенцем лицо, вновь рассматриваю лицо и пинцетом выдираю тонкий волосок у края брови. Едва заметный укол боли немного отрезвляет и похлопываю себ по щекам, чтобы взбодриться. Ничего страшного не случилось. Ошибка, на которую я возлагала слишком большие надежды, не свершилась и можно жить дальше.

Выхожу. Посреди комнаты стоит Артур. Взгляд дикий, дышит неровно и прерывисто, будто хочет меня задушить, а после утопить и сжечь, а я не против. Я жутко устала.

— Ты еще тут? приваливаюсь к косяку, скрестив руки на груди.

— Мне больно… — глухо отвечает Артур, и смериваю его изучающим взглядом.

— И тебе прилетело от Ильи? — насмешливо вскидываю бровь. — Синяков не вижу.

— Больно в ином плане, — сглатывает, буравя меня злым взглядом.

— Уходи, — медленно моргаю. — Мне завтра рано вставать, и я хочу спать.

— Вита…

Прикусываю язык. Я сейчас сорвусь на крик, а, возможно, кинусь в драку. Разобью о голову Артура вазу, потому что мое терпение истончается с каждой секундой.

— Вита… я… теперь я понимаю, что натворил…

Глава 38. Люблю тебя, Вита

В подростковом возрасте я удивлялась соседям. Они развелись, а муж заявлялся к бывшей жене несколько раз в неделю. Они скандалили, громили квартиру, и соседка выгоняла горе-мужа скалкой с криками “Пошел, кобелина, прочь!”. Кобелина уходил, но возвращался опять и часто под окнами ночью орал, что он ненавидит гадкую ведьму и чтоб ей пусто было.

Все закончилось плохо. Он в подворотне избил второго мужа соседки. Тот попал в реанимацию, горе-бывший сел за разбой, а соседка внезапно решила носить ему передачки и навещать. Без понятия, что было дальше, потому что я уехала на учебу.

И теперь я нахожусь в похожей ситуации. Мой бывший муж не намерен оставить меня в покое. По его глазам, что горят, будто в лихорадке, вижу: я влипла.

— Артур, уходи, — шепотом говорю я. — Пожалуйста.

Кидается ко мне, заключает в крепкие и удушающие объятия. Хаотично и вспышке отчаянного безумия целует лицо и шею.