Эротические рассказы Рунета - Том 1

Пока я думала рыжий братец успел облапать меня с ног до головы с каждым «лапом» издавая одобрительное урчание… Я ему изложила свои соображения, он кивнул, впился в мои губы, одновременно ухитрившись запустить руку в лыжный комбинезон мне между ног, после чего сказал: «Жди, я все понял, все будет в лучшем виде, я за тобой приду».

Первые полчаса я ждала, а потом плюнула, выключила свет, плюхнулась на лежанку недалеко от мужа и как-то быстро отключилась. Проснулась я от поцелуев. Так, наверное, целуют домовые. Рыжий бородатый братец щекотал меня своей бородой, волоски лезли мне в нос, и страшно хотелось чихнуть. От его бороды пахло не то травами, не то — дубовыми вениками и совершенно не было запаха алкоголя. Кое-как от него отмахнувшись и вскочила, а он, переложив свечу из левой в правую руку, приложив палец к губам жестом показал мне, что б я шла за ним. Я хотела взять свою куртку, но он показал, что не надо.

Прошли почти без звука через весь дом, я глянула на часы — ого… час ночи. Это я полтора часика придавила. На выходе из дома, нас встречал второй братец, при свете свечи его лица не было видно — только зубы, как в рекламе про Орбит, блестели из темноты. Он накинул мне на плечи пудовый овчинный тулупчик, который аж к земле меня пригнул, мы вышли на улицу и быстренько пошагали к бане… Я только тут заметила: первый брат завернут в какую-то серую простыню, на подобие римского патриция, что диковато смотрелось с расшнурованными армейскими ботинками.

А второй — вообще голый, но тоже в ботинках, только на плечи накинут тулуп. Не успели мы зайти в предбанник, как братцы сбросили с себя ботинки и, сохраняя полное молчание и сопя, как мамина кастрюля со свистком в процессе закипания, кинулись меня достаточно бесцеремонно раздевать. Буквально за секунды справившись с этим нехитрым делом они играючи подняли меня и потащили к низкому добротному столу, на котором стояла какая-то закуска и графинчик с мутноватой жидкостью. Явно не кормить…

Поставив меня рядом со столом, Лелик начал прям-таки грызть мои соски, а Борик — судорожно убирать тарелки с края стола и стелить на него сорванную с себя махровую простыню. Леликовский член колом уперся мне в ноги, а сам он продолжал вгрызаться в мою грудь и неуклюже сажать меня на стол. Я, больше для проформы, тихо протестовала, но тут открылась дверь парилки, и в предбанник в клубах пара ввалился рыжий папаша братьев-разбойников.