Эротические рассказы Рунета - Том 1

Она глухо стонала, уткнувшись головой в подушку, и бесстыдно подвигала свои ягодицы навстречу моим ударам, раздвигая бедра так, что я глядя на ее клитор, глазам своим не верила — таким толстым и длинным и твердым становился он.

Немного позже я узнала смысл слов «кончать», «спускать», иметь «оргазм», но уже тогда, может быть инстинктивно, чувствовала, что Мария «кончает» при каждой нашей встрече. И когда она «кончала», судорожно извиваясь и дергаясь всем своим телом, я испытывала почти тоже состояние. Делала она со мной и другие очень стыдные вещи, в том числе, и это было незадолго до разрыва с ней, она пробовала натирать головку своего клитора о мой анус…

К сожалению, много позже, я узнала, что Мария была агентом — разведчиком Хаяси, что она проходила специальное обучение, изучала английский язык и совершенствовалась в французском языке, который уже тогда знала прекрасно. И еще я узнала, что она была любовницей Хаяси и с гостями не позволяла ничего того, чему она особенно стремилась, а удовлетворяла их лишь каким-либо извращенным способом. Из-за Марии и начались все мои неудачи. Как-то сидя одна в своей комнате, я начала перебирать свои старые, детские платья. Вдруг я почувствовала под руками какую-то бумажку, зашитую в подол моего старого платья. Чувствуя какую-то тайну, я лихорадочно, поспешно, распорола шелк и вынула бумажку. И в это мгновение дверь распахнулась и в комнату вошла Мария.

— Что это? Письмо?

— Да… То-есть нет… — прошептала я. — Просто бумажка.

Мария бросила на меня пронизывающий взгляд и тотчас ушла. Я схватила бумажку и прочла: «Хр.33. Рыба ушла. Ставьте сети и. К.Г. В тихой лагуне. Спросите „мирных людей“».

Очевидно это была копия телеграммы, написанная отцом. Но зачем надо было ее зашивать? Во всяком случае, ее надо было быстро уничтожить. Я перечла записку еще раз, чтобы запомнить, зажгла спичку, сожгла бумагу и растоптала пепел на ковре.

— Где записка? — влетел в комнату Хаяси. — Ты слышишь?

Я молчала, он сильно сжал мне руку.

— Я ее сожгла, — призналась я и указала на пепел на ковре. Хаяси с силой ударил меня по лицу и вышел, хлопнув дверью. Щека у меня горела и постепенно глухая злоба начала наполнять все мое существо.

«Как?! Такая желтая дрянь будет меня бить по лицу?! Меня?! Француженку? Ну, ничего, я тебе еще устрою веселенькую минутку!»

Я достала длинную японскую шпильку для прически и спрятала ее в складках халата. До вечера меня никто не беспокоил, а вечером за мной пришли две девушки и пригласили меня с собой.

— Сегодня у нас важные гости, — сказали они, — и тебе придется поработать.

Уловив испуг в моих глазах они засмеялись:

— Не бойся, ты будешь прислуживать только за столом. Но тебя велели предупредить — ни каких разговоров с гостями не заводи.