Эротические рассказы Рунета - Том 1

— Да, а тебе?

— Ох! И мне тоже… просто бесподобно… никогда раньше… такого не было… чудно… Ах! Ты весь… как пружина… Ох! А-а! Вот что значит… молодой парень…

Похвала что называется, «пошла в кость». Теперь ягодицы «номенклатуры» ударялись в мой живот, и мне, чтобы не упереться жопой в дверь, приходилось делать столь же энергичный встречный толчок. Получалось, как у хороших пильщиков бревен, однако она все взвинчивала и взвинчивала темп, и я, ухватившись за бешено трясущиеся сиськи, врубил четвертую скорость. И вот уже затряслись не только груди, но и ягодицы, живот и даже мощные бедра. Все тряслось мелкой дрожью — так я долбил ее. Она задрала кверху голову, открыла рот в беззвучном сладострастном стоне.

— Вот так… так… миленький мой… хороший, — сыпала она короткими отрывистыми фразами. — О, Боже мой!.. Как хорошо!.. И как долго!.. Я сейчас умру… от счастья!.. Ах!..

«Вполне может помереть, — подумалось мне. — Сдерживать такой темперамент — нелегкое дело».

— Ах… как мне нравятся… такие молоденькие… ма-мальчики-и… как ты… У тебя… он… такой большой… хороший! Ах! Аж… до диафрагмы… доста-ет… Ах!.. О, как сладко!.. Теперь… знаю… что такое… молодой парень… О!..

Кончила она серией оргазмов, чему, очевидно, способствовали шпоры презерватива. Потом долго висела у меня на шее, отдыхая и нашептывая всякие банальности. И ласкала, ласкала без перерыва.

— Жаль, что сношаемся не у меня в кабинете… Там безопасно… есть еще один выход. А диван какой, приходи, если захочешь… С комфортом все сделаем. Придешь?

Я кивнул.

— Только никому не рассказывай, договорились?

— Конечно, что за вопрос! Кстати, ты не очень-то увлекайся шпорами, бешенство матки получишь…

— Не учи мать трахаться. — Она снова хихикнула, проникая к моим губам. — Я очень благодарна тебе, милый… Прости, не знаю твоего имени. Кстати, как тебя зовут?

— Никодим.

— Я серьезно спрашиваю, — обиделась она.

— А я и говорю — Никодим. Папа с мамой так назвали.

— Хм… странное имя, то есть, я хотела сказать, очень редкое и красивое, — поправилась «номенклатура». — А меня — Валерия Михайловна. Можешь звать просто Лерой, я позволяю… Тебе, Ника, я позволю все!

Потом она долго топила в унитазе использованный презерватив — скрывала улики. Спускала и спускала воду, а он все никак не хотел тонуть. Наконец, Лере надоело возиться с непотопляемой резинкой. Она застегнулась и вновь приняла официальный вид.

— Не скрою, Никодим, ты мне понравился. Очень, — сказала она дружески и одновременно вполне по-деловому. — Хотелось бы встречаться регулярно. Думаю, что сумею быть благодарной…

«Как на торжественном собрании чешет, — изумился я, — сейчас медаль вручит».

— Ты ведь студент? У меня завязаны кое-какие связи.