Эротические страницы из жизни Фролова

А когда Виктор пошел в коридор запирать на ночь дверь, вдруг обнаружил на полке под зеркалом аккуратно завернутую в бумагу коробочку и две визитки на ней - Валентина и Флоры. С адресами и телефонами, рабочими и домашним. Он подал все это Ирине. И она их не порвала. И не выбросила. А коробочку с нескрываемым интересом тут же стала распаковывать. Внутри оказалась роскошная упаковка презервативов. Тех самых, банутовых. Подарочек…

А под ночь, наслаждаясь друг другом и не признаваясь себе в источнике избыточного возбуждения, потому что на самом деле они не понимали, откуда оно появилось, - от самого визита ли, от общего смысла сказанного, от какой-то отдельной фразы или даже отдельного слова, Ирка вдруг неожиданно ляпнула:

- Слушай, а давай я коленями на два стула упрусь над тобой.

Вдруг получится?

Ничего, конечно, и отдаленно не получилось, - она бабахнулась на него, еще и коленкой о пол ударилась, правда, не очень сильно, во всяком случае, это не помешало им снова ухохотаться до коликов в животе.

- Нет, - заключила потом она, когда почти прекратились колики, - здесь дебелые мужики нужны. И руки их нужно чувствовать. Особенно на сиськах и бедрах.

Только тогда получится.

В пятницу они готовили наполеон. А Ирка все бегала маме звонить. А та не отвечала.

- Наверное, с Бориской своим любится. Интересно, какой он. Она тебе не говорила?

- Я же тебе рассказывал.

- А. Да. Почему у нас нет его телефона?

- Не знаю. Мама не давала.

- Слушай, если она придет все-таки сегодня домой, сходим к ней, а?

- Зачем?

- Хочется посмотреть. Тебя с ней. И вообще. Хочется.

- Что с тобой?

- Ты же видишь, что не знаю. Откуда я могу знать?

А в субботу они встречали детей. Это уже днем было. Елена Андреевна тоже на вокзал подъехала.

Она позвонила им еще с утра, от Бориса. А Ирка прямо по телефону взяла и ляпнула:

- Ты почему вчера нам не звонила? Мы тебя так хотели!

С ума, наверное, уже сходит. Он за эти слова ее так отругал, что она даже расплакалась. А потом долго извинялась. Но, кажется, осознала."

"Дети здорово загорели, как всегда в таких случаях перебивали друг друга впечатлениями, хвастались коричневой кожей, тянули познакомить со своей вожатой, так чтобы отдельно, потому что она им попалась просто классная, такая, каких на самом деле как бы и не бывает.

Им пришлось персонально познакомиться с этой Татьяной Ивановной, оказавшейся довольно миловидной и совсем юной, которая похвалила их ребят, заверив, что они очень хорошие и у нее с ними не было никаких проблем. А потом и с ее мужем, тоже вожатым, но другого отряда, и Сережка взволнованно выискивал его в толпе, чтобы они обязательно его хотя бы издали увидели, но он и сам вскоре подошел и познакомился, сказав при этом, указывая на длинную картонную коробку в Сережкиных руках:

- Сам Сережа делал. От ""А"" до ""Я"".