Эротические страницы из жизни Фролова

- А если бы кто-нибудь другой, а не ты, - получилось бы? Я имею в виду - тоже хороший. Ну, Толик, например. Как ты думаешь?

- Не знаю. А он хороший?

- Наверное. Мне так кажется. Ты снова будешь меня хотеть?

- Доченька, это совсем не так называется. У меня нет к тебе такого вожделения, какое бывает к женщине, с которой хочешь соединиться в сексе. У нас с тобой, по-моему, вообще не секс, а что-то другое. И я, если и хочу, то хочу именно этого чего-то другого. С мамой совсем не так. Вот ее я хочу. А тебя… даже не знаю, как это словами выразить.

- А для меня это секс. Самый настоящий. И я хочу тебя точно так, как тебя хочет мама.

- Нет, не так. По-другому.

- Откуда ты знаешь?

- Оттуда, - кивнул он глазами к ее ногам, - она сама сказала. Когда они там разговаривали.

- Ему? - кивнула она заискрившимися улыбкой глазами к его ногам.

- И ему, и мне вообще.

Она снова откинулась на подушку и задумалась.

Совсем не о том они говорят. Не об этом нужно. Ну почему он не знает, о чем нужно говорить? Совсем потерялся…

- Ладно, - загорелась она вдруг каким-то новым интересом, - рассказывай тогда сначала, как ты хочешь маму. Это-то ты сможешь выразить. Только чур - как на духу.

Хорошо?

- Хорошо, постараюсь… Понимаешь, это не всегда одинаково бывает. Особенно начало.

- Давай все начала, какие вспомнишь."

"- Ну, тогда во-первых, - это по жизни сейчас чаще всего, - когда мы вместе ложимся спать. От нее почти всегда очень приятный запах - на меня он действует, как звоночек на песиков Павлова. Груди сильно заводят - как они выпирают и качаются под ночнушкой. А если голенькие, так вообще. Кожа, когда дотронусь. В любом месте. Но особенно - грудь и шея. И, конечно, если дотронусь рукой между ног. Вот. Это чаще всего главное из того, что действует на меня даже тогда, когда она сама еще не хочет.

Нет, еще есть главное - ее движения или, точнее - поведение тела. Как она укладывает или встряхивает волосы, поправляет ночнушку, как ложится, - она всегда что-нибудь подправляет у меня, то подушку слегка, то простыню, то волосы, то на теле что-нибудь как бы лишнее найдет и смахнет пальцами, и все это так осторожно, чтобы я как бы и не заметил. И обязательно улыбнется. Она так вообще всегда делает. А когда еще и сама уже хочет, тут вообще, столько всякого дополнительного появляется, не перескажешь. Я это сразу угадываю, как бы она ни маскировалась. Для меня ее желание - самый сильный возбудитель. Особенно замаскированное.

- Теперь другие начала. Когда не перед сном. А потом о своем вожделении расскажешь.

- Ну, часто все то же самое, но не перед сном и не в постели.

- А еще?

- Иногда просто случайное воспоминание обо всем таком. Даже вне ее присутствия. Но при вспоминаниях чаще все-таки тут же всплывают какие-то детали самого… соития. Это еще сильнее действует.

- А еще?

- Еще когда… на нее смотрят мужчины.