Эротические страницы из жизни Фролова

- Как это?"

"- Помнишь, мы в село на свадьбу чью-то ездили? Летом, за два месяца до ее смерти. Ночью гроза была и вырубило свет. А нас уложили спать в каком-то доме. Всех покатом. На полу. На матрацах. Напились мы все тогда прилично. Ну и захотел я тебя среди ночи - проснулся от этого. Сон такой был - о тебе голой. Все до деталей до сих пор помню. Стянул тихо с тебя трусы, залез и… засадил не глядя. Видеть там и нечего было - темнота была полная. Только когда опустился чтобы поцеловать - чуть не обмер. И протрезвел сразу. Это не ты оказалась. Я сразу тогда понял, что это Настя.

И сразу решил выйти, но она, как только почувствовала мое движение, ухватилась руками за шею, а ногами задницу оплела. И не выпустила. Целовать начала. И я минуты за три кончил. Спустил прямо в нее - она за ягодицы потом схватила руками и тянула к себе, как сумасшедшая… И еще несколько минут на себе держала - так уцепилась, что без шума я с нее не слез бы. А когда все-таки слез, обнаружил, что ты лежишь с другой стороны от меня. А уже утром увидел, что Пашка прямо впритык с нею находился, когда я ее… я пару раз даже задел его рукой. Но он спал и ничего не знал об этом. И ты спала. Вот такое со мною тогда приключилось.

- А потом?

- А потом… она потом - уже когда мы приехали домой - еще хотела… дня через два или три прямо так мне и сказала… сильно стеснялась, но сказала… и что она тебе не расскажет - божилась… и что Пашка тоже не узнает. Но я не смог. Мне стыдно очень было перед тобой. И я вроде очень мягко сказал ей об этом - а она все равно обиделась. Мы до ее смерти больше так и не виделись. Я потом много мыслей о ней передумал. Даже винил себя и ругал - за то, что так обидел, оттолкнул, а ведь ей той жизни всего и оставалось на два месяца.

Казалось даже, что это я виноват в ее смерти. Она кроме Пашки только меня и попробовала - так прямо тогда и сказала.

- Да. У нее никого другого не было. Может, это она от тебя беременной была? Сказали, что восемь недель было… плоду.

- Я все время об этом и думаю. И страшно от этого. А перед Пашкой… вообще года два чуть не казнил себя. Не мог в глаза ему смотреть. А когда ты сказала, что он хочет твою грудь - хоть верь, хоть не верь - даже обрадовался.

- Я помню. Я тогда очень удивилась, что ты сразу разрешил. Даже чуть не настаивать стал. Но о причине не догадалась. До самых сих пор.

- Если бы ты тогда ему дала все, я бы наверное даже рад был бы…

- Я ему дам сейчас, Витя. Если разрешишь.

Он подумал и, вздохнув, согласился:

- Дай. Он хочет?

- Он в четверг приглашал меня к себе. И это не первый раз - мне просто неловко было тебе о нем говорить. А в этот раз вообще прилип. Умолял прямо. Все полчаса, что мы на лавочке сидели, просил.