Эротические страницы из жизни Фролова

Потом как бы спохватился, вышел, но через минуту вернулся. Подправил над ними простыню и только тогда сел на свое место. Виктор лежал спиной у нему и не стал поворачиваться - он был уверен, что Валентин понял, зачем его сюда пригласили.

А Флора от присутствия мужа будто начала просыпаться.

Чуть приподняла голову, приглашая подложить под нее руку. Виктор так и сделал. Положила свою ладонь на другую его руку, лежащую на ее груди, стала гладить и приглашать к соску. И он аккуратно взял пальцами сосок, который тут же напрягся и встал торчком. Он даже как бы почувствовал искринки, уколовшие подушечки его пальцев.

И переместил руку на ближнюю грудь, где все повторилось точно так же. А когда вернулся снова к левой, та показалась ему уже как бы набухшей и более упругой. А сосковое поле резко сократилось и покрылось плотными мелкими бугорками. И ему даже почудилось, что он почувствовал сквозь нее далекий сердечный бой, - он опустил ладонь ниже и удивился, действительно услышав бойкие сердечные толчки. Показал свое удивление глазами и они оба улыбнулись друг в друга. Потянулся к ней губами, прикоснулся к подбородку, а затем к кончику носа. Ей стало от этого щекотно и он прогладил ее нос своей щекою. Но, видимо, только усилил щекотку - она вытащила руку из-под простыни и стала сама тереть свой нос. ""Наверное, слово щекотка происходит от слова щека, - подумал вдруг он, - или наоборот"". А она в это время перенесла руку на его затылок, притягивая его к себе и открывая навстречу свои губы. Он взял их в свои - очень осторожно - тут же отпустил и снова взял, потом отдельно верхнюю и затем нижнюю, придавливая и разминая своими, а она от этих движений как бы совсем сомлела, и все пыталась прижать его голову к себе еще теснее, но ее рука была так слаба, что он скорее угадал, чем почувствовал это, а когда угадал - откликнулся, и поцеловал ее настоящим поцелуем, от которого она протяжно и сладко заныла…

Самка.

Сладкая и нежная человеческая самка, - вдруг снова, как в прошлый раз, пронеслось в его голове. Чарующая и возбуждающая похотью. Притягивающая к себе, словно магнитом. Зовущая в себя, влекущая в себя, ожидающая в себя…

Ее веки мелко задрожали, как будто она услышала его мысль и соглашалась с нею.

"

"А его рука сама по себе снялась с груди, поволоклась по ее животу, опустилась в разинутую промежность и обняла ладонью мягкие, сильно выпуклые губы - удивляюще горячие и приятно шуршащие тонкими волосинками.

О чем, интересно, думает сейчас Валентин? Он ведь видит все это… Ну и пусть думает. Он уже видел. Тогда, в ту злополучную пятницу. Но почему он не может ее вспомнить? Совершено забыл ее ту. Только это безобразно нелепое шептание о прелестях Иринки.