Эротические страницы из жизни Фролова

Она пыталась понять, что именно сейчас произойдет.

Такой взгляд от нее он видел впервые в жизни. И сам вдруг почувствовал себя виноватым.

Сел на постель рядом с нею. Она не двинулась. И молча, выжидающе смотрела ему в глаза.

- Ты пахнешь мятой, - спокойно сказал он.

- Мятая я и есть.

Он потянул рукой за простыню и она разжала кулачок. Она лежала совсем голая, с плотно сведенными бедрами. Правая ладонь лодочкой прикрывала промежность. Возле соска левой груди краснел грубый засос… точь-в-точь в том же месте, как и у мамы.

- Тебе… плохо?

- Нет, - сразу, без паузы, ответила она. Шепотом.

Его уравновешенный голос немного успокоил ее.

- Я ему дала…

- Я знаю. Я хочу тебя. Очень.

- Да. Я тоже. Очень.

Футболку, брюки, трусы, носки он снял не торопясь. Она ждала. Не двигаясь.

Залез коленями между ног. Она убрала ладонь и он увидел слипшиеся волосы.

- Я не подмылась…

- Не надо. Я хочу так.

Это она хотела так. Иначе бы уже подмылась. Она очень аккуратная, его Иринка."

"Ее девчонка наполовину зияла.

Губки были припухшими, покрасневшими, на правой - продолговатый, совсем свежий засос. Нимфы посинели, отекли, сильно набухли и выступали из щели почти на два сантиметра…

Она развела ноги и приподняла их, почти не разгибая коленки. Под ягодицами серело небольшое мокрое пятно. Совсем небольшое… Она недавно заменила простынь.

Его ствол был уже почти деревянным.

Он вставил головку под лепестки, слегка расшевелив их перед этим. Помогал рукой, чтобы не тыкать мимо, - ей может быть сейчас больно.

Он не хотел, чтобы ей было больно…

Головка легко проскользнула сквозь устье и вошла во влагалище почти до дна. Там было горячо и влажно. Он совсем не чувствовал стенок, только плотный, податливый бугорок шейки.

Опустился на нее всем телом, правой рукой обнял под спину, чтобы прижать к себе, а левую подвел под ягодицы, приподняв их, чтобы еще плотнее войти в нее. И прильнул к ее приподнятым для поцелуя губам. Она тут же ответила встречным поцелуем. Ее губы были слегка солоноватыми…

Они замерли.

Плотно прижавшись к лону, чувствуя, как шуршат между кожей их сплетающиеся волосы, он стал ритмично напрягать и расслаблять свою плоть, так, что головка задвигалась то вверх, то вниз, наскальзывая по пути на выпятившуюся к ней шейку. Иринка очень любит так… И он тоже.

И они закрыли глаза, прислушиваясь к ощущениям…

Да, она осталась такой же, какой он привык ее чувствовать. И все же что-то в ней изменилось. И он никак теперь не может понять, что именно.