Эротические страницы из жизни Фролова

Разве это плохо?

Он не нашел, что ответить. Ушел от вопроса:

- Трахнул. Не нравится мне это слово.

- Мне тоже. Это из фильмов. А как вы с мамой это называете?

Он совсем растерялся.

- Е..? - попыталась она вызвать его на откровенность, произнеся начальный звук всем известного внецензурного слова.

- Не надо, доченька. Плохое это слово.

- Его все говорят. Я тоже несколько раз говорила с девчатами. Ну а как еще? Давай придумаем свое, а? И никому больше не будем его говорить.

- И маме?

- Маме скажем. Только у нее с тобой пусть будет другое. Можно я придумаю?

Она сделала вид, что задумалась, а потом тряхнула головой: ладно, мол, потом.

- Пап. А ты не помнишь тот день? Ну, когда вы меня зачали. Это было где-то между пятым и двадцать пятым августа.

- Тебе мама сказала?

- Нет. Я высчитала. Интересно, где и как это было. Какое у вас было настроение и вообще… Сможешь вспомнить? Это же были первые месяцы вашего знакомства. Должно что-то в памяти остаться.

Осталось. Конечно осталось. Все осталось. Только по дням с такой точностью разве вспомнишь? Он начал пытаться вспоминать и договорился до такого, что и с Иркой вслух не произнес бы.

- Ладно. Это я вас с мамой сведу, и будете вместе вспоминать.

Мне еще вот что интересно: это если бы другой сперматозоид соединился с маминой клеточкой, то уже не я была бы? Их же там сотни тысяч за раз бывает. Так же? И девочки, и мальчики. Как это получилось, что именно я? Почему мое ""Я"" не в Сережке, а во мне?

- Ну ты и философ… Откуда я знаю? Этого вообще никто не знает.

- Кто-то должен знать. Представляешь, сколько у мамы во влагалище таких же ""Я"" переплавало за все ваши годы? Куда они все деваются?

- Не знаю…

- Да? А я вот знаю.

- Ну и куда же?

- Вот сюда. И сюда.

И аж сюда. В меня они так всосались, что я их прямо по-настоящему ощущаю. Моих сестричек и братиков. Пап, а я смогла бы родить от тебя ребеночка?

- Ну и вопросы у тебя!

- Так это же наши с тобою вопросы.

- Ну не знаю. Говорят, такое бывает. Только дети получаются никудышние.

- Да ты не волнуйся! Я тебе ни за что не дам, когда будет опасно.

- Ты и в этом волокешь?

- Конечно. По этому поводу у девчат столько всяких бумаг… Я у себя уже точно знаю, когда опасно, а когда нет. Термометром проверяла.

- Термометром?

- Ну да. Вставляешь в попку каждый вечер и смотришь.

Так целый месяц. У меня например, так: двенадцать дней после месячных тридцать семь и три, потом три дня тридцать семь и восемь, а потом снова до самых месячных тридцать семь и три. Вот эти три дня и опасные. Плюс-минус три-четыре конечно, а то ваши живчики очень живучие.

- Коту под хвост эти расчеты.

Он чуть было не продолжил, но вовремя осекся. Впрочем, она сходу поняла, на чем он осекся:

- И-и-и-хх! Вот вы какие! Так вы меня не хотели? Случайно, да? Я случайная?

- Что ты несешь? Думай, что говоришь!

- Это ты думай.