Эротические страницы из жизни Фролова

Елена Андреевна, конечно, сразу почувствовала что-то неладное, несколько раз с немым вопросом обращала взор на Виктора, а потом на кухне, где они оказались с ним наедине, прямо об этом спросила, а когда он так и не придумал подходящего ответа, еще более взволнованно сообщила, что Ирка попросила у нее… одну из ее этих… игрушек, имитаторов, от чего у Виктора глаза чуть не выкатились на стол, но он все же пообещал, что не проболтается жене и не станет донимать ее вопросами. И чтобы Елена Андреевна не тревожилась, мягко обнял ее свободной рукой, мол, все будет нормально, а она сразу прислонилась к нему, отведя в сторону свою руку, чтобы та не мешала касаться грудью его груди.

Полвоскресенья они с женой провели на пляже, подставляя себя солнцу и разглядывая - то как бы украдкой друг от друга, то совместным развеселенным взглядом - безумно привлекательных, почти совершенно голых молоденьких девчат, крепких телом и загорелых до самолюбования парней, пузатеньких тетушек и дядюшек, резвящихся на мокром песке голеньких малышей… И с какой-то странно опьяняющей гордостью он улавливал вожделенные взгляды парней и мужиков, направленные на его Иринку, облаченную в великолепно откровенный суперкупальник, приобретенный неделю назад по настоянию Светланки…

О такой осанке можно только мечтать - читал он в девчачьих взглядах, провожающих ее до самой воды…

Вот и мечтайте.

- Ты вернул ей трусики? - спросила она его в тот вечер как бы между прочим, и на самом деле между прочим, поскольку говорили они совсем о других материях.

- Какие трусики?

- Я ложила тебе в дипломат.

- Не было там никаких трусиков.

Она подняла брови, открыла его кейс и изъяла из бокового кармана приятно шелестящий прозрачный пакетик.

- Верни. И пригласи ее к нам. В брюках. Скажи, что я мечтаю о таких же и хочу примерить.

Он не посчитал необходимым что-нибудь ответить.

А когда она ушла в ванную, почти без удивления отметил, что нижний ящик комода, куда она складывала все свои интимные вещи, закрыт на ключ.

Раньше она никогда его так не закрывала. В их семье не было прецедентов шастанья в не своих личных вещах.

Виктор тщательно вычистил кисточкой шлифкамеру, предварительно прикрыв колпачком объектив, - он чуть ли не фанатично следил за чистотой изобретенного и собранного им самим уникального аппарата.

Дождавшись момента, когда она, примостив ее на верхний ярус стеллажа, слезла со скамейки, он сказал:

- Кать, возьми - это тебе.

И положил на край стола сверкающий блестками оконного света пакетик.