0
0– Ладно. Пойдем не спеша. Еще не хватало, чтобы ты споткнулась и сломала себе шею.
Обнимая ее за талию, радуюсь, что лифт сломался, – ведь я получил законный повод для того, чтобы прижимать ее к себе, пока мы спускаемся по ступенькам.
По пути в галерею мои опасения удваиваются. Нам предстоит посетить вернисаж ее так называемого друга. Парня, который, когда я видел его в последний раз, пытался засунуть язык ей в рот. Возможно, в последнюю неделю они общались, и сейчас им предстоит долгожданное свидание.
Черт. Я как-то не подумал об этом раньше. Хотя на-деюсь, это не так.
– Хосе – просто мой друг, – тихо говорит Ана.
Что? Она читает мои мысли? Неужели у меня все на лице написано? С каких это пор?
С тех пор как она содрала с меня всю мою броню. С тех пор как я понял, что она мне нужна.
Она глядит на меня, и у меня сжимается сердце.
– Твои красивые глаза теперь занимают половину лица, Анастейша. Пожалуйста, обещай мне, что ты будешь есть.
– Да, Кристиан, я буду есть, – отвечает она, и я слышу разочарование.
– Я говорю серьезно.
– Да ну? – В ее голосе звучит откровенный сарказм, и я с трудом сдерживаю злость.
Черт побери. Пора мне заявить о своих намерениях.
– Я не хочу воевать с тобой, Анастейша. Я хочу, чтоб ты вернулась, и хочу, чтоб ты была здоровой.
Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза, почти с испугом.
– Но ведь ничего не изменилось, – возражает она и хмурится.
Ох, Ана, изменилось – во мне произошел тектонический сдвиг…
Тут мы подъезжаем к галерее, и у меня не остается времени на объяснения.
– Давай поговорим об этом на обратном пути. Уже приехали.
Чтобы она не успела сказать, что ей это неинтересно, я торопливо выскакиваю из машины, обхожу вокруг и открываю дверцу. Замечаю, что Ана страшно злится.
– Зачем ты так делаешь? – сердито шипит она.
– Что я делаю? – Черт возьми – что это такое?
– Говоришь такие вещи, а потом…
Так вот оно что, вот почему ты злишься?
– Анастейша, мы приехали туда, куда ты хотела. Давай пойдем в галерею. Потом поговорим. Я не хочу устраивать сцены на улице.
Она недовольно, даже обиженно поджимает губы, потом угрюмо бурчит:
– Ладно.
Сжав ее руку, быстро иду к галерее. Она семенит за мной.
Галерея просторная, ярко освещена. Прежде здесь был какой-то склад, а потом его переделали в стильное помещение с деревянными полами и кирпичными стенами. Портлендские интеллектуалы потягивают дешевое вино и вполголоса обмениваются впечатлениями, осматривая экспозицию.
Нас встречает молодая женщина.
– Добрый вечер! Милости просим на вернисаж Хосе Родригеса. – Внезапно она впивается в меня взглядом.
На мне узоров нет, милая. Не надо так таращиться.
Женщина заливается краской, но быстро берет себя в руки и обращается к Ане:
– А, это ты, Ана.
