Еще темнее

Белый ударяет по черному, а тот отскакивает от борта и катится мимо лузы.

Опять глажу ее попку.

– Ох, по-моему, тебе надо попробовать еще раз, Анастейша. Постарайся сосредоточиться.

Она крутит попкой под моей ладонью, словно просит добавки.

Она возбуждена этой игрой, она ей нравится. Я направляюсь к концу стола, опять кладу черный шар, а белый пускаю по зеленому сукну к ней.

Она хватает шар и снова готовится по нему ударить.

– Эй-эй, – окликаю я. – Подожди.

Не торопитесь, мисс Стил.

Я возвращаюсь и опять встаю позади нее, но на этот раз глажу ее левое бедро и попку.

Ах, какая восхитительная попка.

– Целься, – шепчу я.

Она стонет и кладет голову на стол.

Не сдавайся, Ана.

Она вздыхает и, подняв голову, сдвигается вправо. Я за ней. Она наклоняется над столом, тянется и ударяет по шару. Когда шар летит по сукну, я шлепаю ее снова. Сильно. Черный шар не попадает в лузу.

– О нет! – с досадой восклицает она.

– Еще раз, малышка. Если ты промажешь и на этот раз, я действительно задам тебе жару. – Опять ставлю черный шар, иду назад, встаю позади нее, ласкаю ее чудесную попку, уговариваю: – Ты можешь это сделать.

Она толкает попкой мою руку, и я легонько шлепаю.

– Жаждете, мисс Стил? – спрашиваю я.

Она лишь стонет в ответ.

– Что ж, давай избавимся вот от этого. – Я спускаю вниз ее трусики, снимаю их совсем и бросаю на джинсы. Встаю возле нее на колени и нежно целую каждую ягодицу.

– Бей, детка."

"Она возбуждена, у нее дрожат руки, она берет белый шар, нацеливается, бьет, но из-за нетерпения мажет. Тогда она щурится, ждет моего шлепка, но вместо этого я наклоняюсь над ней и прижимаю к зеленому покрытию. Забираю из ее руки кий и откладываю в сторону.

Он больше не нужен.

– Ты промазала, – шепчу я ей на ушко. – Положи ладони на стол.

Моя эрекция уже рвется из ширинки.

– Хорошо. Сейчас я отшлепаю тебя, и в следующий раз ты, может, не будешь так делать.

Для удобства встаю сбоку от нее. Она стонет и закрывает глаза; она шумно дышит. Одной ладонью я ласкаю ее попку, другой рукой держу за волосы.

– Раздвинь ноги, – говорю я и вынимаю из заднего кармана линейку.

Ана не слушается. Тогда я сильно бью ее линейкой! Звук удара получается громким, она ахает, но ничего не говорит, и я бью ее опять.

– Ноги, – приказываю я.

Она раздвигает ноги. Линейка бьет опять. Она закрывает глаза и терпит боль, но не просит меня остановиться.

Ох, малышка.

Я бью ее еще и еще, и она стонет. Ее кожа розовеет от ударов линейки, а джинсы становятся невозможно тесными. Я бью ее, бью. И растворяюсь. Растворяюсь в ней. Ана владеет мной. Она делает это ради меня. И я люблю ее. Я люблю ее.

– Стоп, – говорит она.

Я немедленно роняю линейку и отпускаю Ану.

– Хватит? – спрашиваю я.

– Да.

– Теперь я хочу трахнуть тебя, – шепчу я хриплым голосом.

– Да, – молит она.