Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

«Согласно нашим данным, все руководство Шанска связано с криминалом. Вглядитесь в праведные лица нашего мэра Морозова, прокурора Сарычева, бывшего главного врача роддома Торганова. Повстречали старого друга и безумно радуются. А друг у нас знаете кто? Уголовник Федя Ант. Он же Федор Николаевич Анквист — известный криминальный авторитет и дядюшка нашей Валерии Васильевны…»

— Не знал, — поднимаю изумленный взгляд на Морозова.

— Зато твоя жена в курсе, — морщится от негодования Фей. — Поговори с ней. Пусть вспомнит, с кем делилась информацией…

— Да ни с кем, — мотаю головой.

 — Лариса почти ни с кем не общается из местных…

— Но утечка произошла сейчас, когда моя Лера ей наболтала. Пять лет никто даже не догадывался. Не то чтобы мы скрывали…

— Это все? — цежу мрачно. — Мне в Агдальск ехать надо…

— Нет, — нехотя тянет Фей. — Ты бы проверил, бро… А то мы ищем Шансоньетку с Канарейками. А она может свить гнездо под боком.

— Ты на что намекаешь? — вскидываюсь инстинктивно.

— Все эти гонки на тебя начались после приезда Лары. Раньше наши паблики были беззубыми и ленивыми… Старого прокурора никто не трогал.

А вот за тебя взялись сразу."

"— Бред какой-то! — роняю на ходу. Возвращаюсь домой, и свет меркнет. Будто кто-то проткнул осколком стекла мой серебристый воздушный шарик. Выкачал всю радость и счастье.

— Лара, — зову войдя в дом. — Ты мне нужна…

— Что там? — выглядывает она из кухни.

Поднимаю глаза к верху лестницы. Алиска еще не встала. Вот и хорошо. Можно поговорить спокойно.

— Признавайся, ты в Шансоньетку и Канарейку пишешь? Зачем ты про Анквиста инфу слила? У Тимы могут быть неприятности.

— Что? Я? — смотрит на меня обескураженно и вся заливается румянцем.

 — Феликс. Я? Да ни за что! — на глазах появляются слезы. — Я никому не говорила.

— Попытайся вспомнить, с кем болтала о Морозовых, — цежу я недовольно. — Тимофей Сергеевич специально приходил. Тебя подозревают в сливе.

— Но я… я ни с кем… — всхлипывая, всплескивает руками.

— Послушай меня внимательно, — нависаю скалой. — Лучше признайся. Это очень важно. Пока главная подозреваемая — ты!

— Феликс! — ойкает она и смотрит жалко. — Да как ты можешь…

— Я прокурор, милая. Работаю с фактами, — отрезаю, забирая с холодильника распечатанный заказ для детского магазина.

 — Вечером поговорим, — выхожу из кухни и сразу из дома. Не даю ни единого шанса на перемирие.

И сам себя чувствую сиротливо без прощальных поцелуев и обнимашек. Привык уже, идиот.

Настроение падает ниже плинтуса.

И когда на выезде из города звонит бывший тесть, особо не церемонюсь. Да мне пофиг, на ком сейчас выместить настроение. За неимением под рукой исполнителей и генерал подойдет.

— У нас Лида пропала, — пыхтит он в трубку.