Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

В любом случае покер-фейс сохранить надо. Ни в коем случае нельзя дать слабину. Налетит воронье и заклюет, нафиг.

Водитель время от времени косится в зеркало заднего вида. Наблюдает. Тоже знает, падла. Читал. И секретарша в курсе. Иначе бы не сказала, что больше никто не придет.

Интересно, чьих это рук дело? Я же еще в должность толком не вступил, а на меня уже ведро помоев вылили.

— Ну, это вы зря, — бурчу себе под нос, перечитывая по диагонали дурацкий пост. — Очень зря!

— Вот я и говорю, бред какой-то! Вы же только к нам в Шанск приехали. Откуда вам знать Годарова и Манучарова, спрашивается? — высказывает свое особо ценное мнение мой личный водитель.

— Мы знакомы, это не секрет, — пожимаю плечами. — Вместе в университете учились. У Тимура семейный бизнес, Руслан сам построил свою империю. Как и что, я не вникал. Даже когда их проверяли, никогда не вмешивался…

— Почему? — изумленно смотрит на меня Гена.

— Не просили, — усмехаюсь криво и добавляю спокойно и немного вкрадчиво. — А вот авторам и админам каналов я не завидую. Просто так взять и на ровном месте срок с пола подобрать.

— Да они про всех пишут, — морщится Гена. — Больше всех нашей первой леди достается. То не так оделась, то не так причесалась.

— Ну, я постараюсь добыть этим законодателям мод путевку по линии УФСИНа. Там их и оденут как надо, и подстригут.

— Правда, искать будете? — обалдело смотрит на меня Гена. Видимо, знает что-то или догадывается. И пробивает. Ну что ж, дружок, лови информацию из первых рук и передай кому следует.

— Обязательно будем искать и найдем. И шаловливые ручонки делом займем. Шить-строгать их быстро научат.

— Да неужели за такое сажают? — охает водитель. — Балуется кто-то. Несерьезно все это, Феликс Алексеевич!

— Несерьезно, когда лично тебя не касается, — обрываю пустой треп. — А потом все становится очень серьезно. Если завтра о тебе напишут, что ты — зоофил, и котиков трахаешь? Что тогда? Ты что будешь делать? — спрашиваю и не жду ответа.

Машина тормозит около здания прокуратуры. Выхожу, а Гена, видимо, поднимает выпавшую челюсть. Иначе бы ответил что-нибудь.

«Капец — ситуация», — задумавшись, поднимаюсь по мраморной лестнице купеческого особняка.

Ну, погодите, суки! Не на того нарвались. Дело мне нужно! Важное и срочное. И желательно, очень простое. Бабку-пенсионерку, может, кто обидел, или незаконная застройка около реки.

— Жалобы мне на стол, — командую, проходя к себе в кабинет.

Всего три — негусто. Сильно не развернешься, но хоть одна должна выстрелить.

Две кляузы я откладываю сразу. Одну, сразу видно, писал сумасшедший.