Это лишь игра (СИ)

А когда, спустя пару минут, к нам зашла официантка, представилась Анжелой и встала с краю дивана, как раз рядом с ним, он так и утонул глубоком вырезе ее блузки. Разве что слюна с губ не стекала. Впрочем, не он один залип, другие пацаны тоже явно заценили пышную грудь Анжелы.

Ямпольский и вовсе привязался к ней: «А это что? А это? А тут что с чем?», указывая в меню. Ей приходилось каждый раз наклоняться, чтобы посмотреть или прочитать, и грудь ее чуть ли не вываливалась перед лицом окончательно поплывшего Черного.

В конце концов, этот зоопарк мне надоел. Я сделал заказ за всех, и Анжела ушла.

– Как думаете, какой у нее размер? – спросил Ямпольский. И еще несколько минут они обсуждали ее формы.

Вообще, второй раз приводить сюда наших не хотелось. Но на улице спокойно не поговоришь (к тому же, опять чуть поодаль я заметил мать), а тащиться в какую-нибудь базарную забегаловку типа бургерной в ближайшем ТЦ – тоже мало приятного.

– Ну что? Остыли? Может, поговорим уже о деле?

– Давай… конечно… – закивали наши, дебильно улыбаясь. – А что такого ты хотел сказать?

– Пусть вон Петя скажет.

Чернышов перевел на меня туманный взгляд.

– Ясно. У Пети в зобу дыханье сперло. Сам тогда скажу. Я бросаю баскетбол и ухожу из команды.

– Да ты чего? Турнир же скоро! Как так-то?

– Нет у меня лишнего времени. А капитаном за себя хочу оставить вот его, – я кивнул на Чернышова. – Петра.

– Чего-о-о?! – хором воскликнули наши. И все моментально забыли про официантку, словно протрезвели по щелчку. – Черного? Нашим капитаном? Герман, ты шутишь? Это фигня какая-то! Он Дэна предал, он нас всех подставил, а его теперь капитаном? Ну, охренеть!

Пар минут я наблюдал, как наших бомбит.

– Горячее будет через десять минут, – сообщила она с улыбкой и удалилась.

Наши сразу перестали так бурно клокотать, теперь просто недовольно бухтели.

– Почему он? Он же нас киданул…

– Он играет хорошо, – пожал я плечами.

– Не он один, – обиделся Шатохин.

– Тебе самому хочется стать капитаном? – спросил я насмешливо.

Конечно, ему хотелось. И спроси я его иначе, серьезным тоном – он бы это признал.

– Нет, ничего мне не хочется… при чем тут я, – буркнул Шатохин, смутившись, – просто… что сразу Черный?

– Ну вот видишь, тебе не хочется. А Петру хочется. Какие проблемы? И он, я уверен, справится.

– Да как так-то? Он же нас предал!

– Пацаны, ну чего вы? Ну да, я ошибся… я готов исправиться… – заскулил Чернышов.

– Да ладно вам, – поддержал его я. – Кто не ошибается? Дадим человеку шанс. Может, Петя нам еще докажет, какой он молодец.