Это война, братишка

– Я тут с Джереми, решили зайти, и тут ты… – заметно волнуясь, произнесла девушка. Мич вроде лениво ел мороженое, но я заметила, как напряглись скулы на его лице. Да что с этой блондинкой не так? Напряжённая атмосфера стала раздражать. Это не для меня, я же интроверт, мне нужно спокойствие, тишина и уют.

– Удачи вам с Джереми, – небрежно бросил Макс и снова повернулся ко мне.

– На чём мы там остановились?

Но ему не суждено было договорить. Блонди тронула его за плечо, привлекая внимание."

"– Нам скучно, вам я вижу тоже не очень весело, – иронично усмехнулась блондинка, заполняя мою личную шкалу выдержки. Эмоции просто плескались через край, грозя затопить кафе. Сначала мороженое не несут, теперь эта… – Мы могли бы посидеть вместе. Как ты на это смотришь? – не унималась нахалка с третьим размером груди, демоны поимей её в уши.

Может плеснуть ей на платье кофе? Нет, слишком вульгарно. Укусить? Нет, ещё в клинику сдадут. М-да… думай, Камила, пока он не согласился.

– Макс, я беременна…

Та-да-да-дам… Все взгляды обращены ко мне, я краснею, опускаю взгляд в стол, стараюсь не рассмеяться и думаю, что я, мать вашу, делаю?! Но так как ответа нет, а слова уже произнесены…

– Сюрпри-и-из… – заключительный аккорд: я жду оваций.

– О-о… – произносит Мич, выронив ложку. Макс смотрит мне в глаза и, кроме них, я ничего не вижу, тону в этой зелени, пытаясь ухватиться за край, но скольжу вниз…

В глазах брата вижу понимание и благодарность. Много-много благодарности и щемящей нежности. Он подмигивает мне и медленно склоняется к моим губам… замирает… опаляя дыханием кожу. Я должна оттолкнуть его, но не в этой игре, не сейчас: чувствую, что нужна ему.

– Спасибо… – шепчет, касаясь губами моих. Подавляю стон и боюсь пошевелиться. Максим касается моего лица, его рука дрогнула…

– Ладно, я, видимо, не вовремя, – разочарованно произносит девушка, и я слышу стук её каблуков, но никто из нас не шевелится. Я чувствую это нереальное притяжение и как искрится воздух между нами. Мы оба потеряли контроль. Макс судорожно выдыхает, сильно сжав челюсти, и отодвигается. Я готова кричать. Без него так… пусто. Божечки…

Мир стремительно вращается, я злюсь на эту долбаную карусель и не могу унять биение сумасшедшего сердца. Почему так трудно дышать? Я умираю? Пульс разбивает виски, я смотрю в стол, ничего вообще не соображая, хочу очнуться, прийти в себя…

– Ваш заказ, – сквозь пелену ядовитого тумана доносится сладкий голос официантки. Поднимаю рассеянный взгляд и улыбаюсь, как последняя дебилка. Как. Же. Мне. Плохо. Чёрт…

Замечаю грудную клетку Макса: она высоко и прерывисто вздымается; он смотрит на свои руки, Мич на нас – мы все в каком-то ступоре.

– Всё. Занавес, – наконец произношу и легонько стучу брата по ноге, чтобы выпустил меня.