Эвиас

— Они не просто целовались, — прошептала Ренна. — Она провела с ним всю ночь и весь следующий день.

— Это случилось вечером накануне моей брачной церемонии. Вамп-ликан не знал этого, а я никогда не упоминала ни свое положение, ни свое имя. Я понимала, если Аботорус узнает о том, что я позволила другому прикоснуться к своему телу, то это означало смерть этого мужчины. Вамп-ликан предложил мне остаться, пообещав защищать и заботиться обо мне столько, сколько я буду нуждаться в нем, — она протянула руку и вытерла слезы. — Я знала, что Аботорус начнет охоту с первыми лучами солнца, когда обнаружит мое исчезновение. В гневе он убил бы не только вамп-ликана, но и, возможно, весь клан, поэтому я сбежала, пока мужчина спал. Я вернулась домой, искупалась и на следующее утро на рассвете пришла к алтарю, чтобы встретить свою судьбу.

Джилл переварила новую информацию.

— Но иметь любовника перед спариванием не считается преступлением, верно? За мной тоже числится такой грешок. Я не была девственницей, когда встретила твоего сына. Неужели Аботорус догадался, что он не был первым?

Она покачала головой.

— Он был так взбешен необходимостью спариться со мной, что сильно напился, прежде чем приковать меня к кровати и заявить свои права. Я была рада, что познала любовные ласки до этой ночи.

Джилл вздрогнула, узнав такие детали. Это звучало неприятно и варварски, поэтому она представила худшее.

Ренна зарычала. Джилл посмотрела на руки женщины, заметив, что из кончиков ее пальцев выросли когти.

— Он был настоящим чудовищем. Аботорус чуть не разорвал ей горло, когда укусил, и был жестоким в своих притязаниях."

"— Эвиас не знает об этом, — Гали пристально посмотрела в глаза Джилл. — Никогда не рассказывай ему эту часть. Эвиас в курсе, что наше спаривание не было счастливым, но я смягчила жестокость, от которой страдала. Через несколько недель я обнаружила, что беременна. Аботорус начал ежедневно вливать мне в горло свою кровь, чтобы восполнить мою слабую сторону ликана и надеясь, что это придаст его сыну больше черт горгульи. Эвиас родился с сильной родословной горгульи, но уже через день я поняла, что моя пара не был его отцом. Сын кусал мои соски крошечными клыками, глотая не только молоко, но и кровь. Ему нужна была кровь. Но подобная черта не присуща ни горгульям, ни ликанам.

Джилл почувствовала, как у нее удивленно открылся рот, но быстро закрыла его. Она с трудом сглотнула.

— Эвиас в курсе?

— Он не знал этого до своего семнадцатилетия, — Гали подошла и опустилась перед ней на колени, взяв ее за обе руки. — Клан убьет моего сына, если когда-нибудь поймет, что великий лорд Аботорус не является его родным отцом. Они ненавидят всех с вампирской кровью.