Эвиас

В ней очень мало вампирской крови, но придурки действительно предполагают, что однажды ты сможешь взять ее в пару, — лорд Аботорус фыркнул. — Будто я позволю поселить на утесах подобную мерзость. Как только девушку окончательно отдадут нам, то мы стерилизуем ее. Лучше не рисковать. Тем более ты не должен ограничивать себя в своих потребностях.

Эвиас скрыл свой ужас. Девушка никогда не сможет родить ребенка даже после того, как освободиться от его гнета и сможет начать поиск собственной пары.

Это было слишком жестоко. Он не позволит этому случиться.

— Ради твоего же блага я надеюсь, что она не истеричка, — усмехнулся его отец. — Я совершил ту же ошибку с Галихией. Отвратительно постоянно наблюдать чьи-то слезы.

Ярость кипела глубоко внутри Эвиаса. Но он скрыл это от человека, который холодно смотрел на него. Эвиас никогда бы на стал обращаться ни с одной женщиной так жестоко, как отец с его матерью.

Аботорус отпустил его и пошел прочь.

Эвиас проводил его взглядом, а затем сжал кулаки. Однажды он убьет Аботоруса. Ярость нарастала лишь при одной мысли о том, как сильно он жаждал пролить кровь своего отца.

* * *

Эвиас проснулся и открыл глаза, испытывая облегчение от того, что воспоминания о его прошлом закончились. Он мгновенно вскочил с постели, подошел к шкафу и надел рубашку. Его так и подмывало проверить, как там Джилл. Эвиас проспал дольше обычного, но все еще не был готов после сна о прошлом встретиться лицом к лицу с девушкой. Вместо этого он направился к выступу, чтобы посмотреть на свою территорию. Он вдохнул свежий запах леса, доносившийся снизу.

Воспоминания редко посещали его во снах, но Джилл стала катализатором. Ее предшественница все-таки избежала страшной участи, умерев и не достигнув возраста, когда должна была присоединиться к Эвиасу. К тому времени он уже взял под контроль весь клан, но ему все равно пришлось бы выполнить условия сделки, заключенной его отцом, и принять Марголу в свой дом. Просто Эвиас не стал бы стерилизовать ее или заставлять терпеть его прикосновения. Через некоторое время он планировал объявить, что у них ничего не получилось, и вернуть девушку обратно в клан вамп-ликанов.

Лицо Марголы стерлось из его памяти, но остались воспоминания о робости девушки, когда ее приводили к нему каждый месяц. Ни разу она не выдержала его пристального взгляда, ни разу не смогла укротить свою дрожь.

Джилл была совершенно другой. Она веселила его. Ему нравился ее дух. Джилл не отступала и не дрожала. Эта дерзкая женщина даже швырнула бокал в его грудь.

Его хорошее настроение быстро исчезло, когда он услышал тихий, странный шум. Эвиас подошел к краю выступа и посмотрел вниз.

— Твою ж мать.

Объект его мыслей стояла на небольшом уступе скалы в двадцати с лишним футах внизу.