Эвиас

— Зачем вам вообще нужны кинжалы и маленькие клинки? Разве ребенок не умеет отращивать когти, как Эвиас сделал это вчера вечером?

— Умеет, но они будут эффективны только в применении к другим расам.

— Что же это означает с точки зрения непрофессионала?

— Когти пригодятся в сражении, скажем, с человеком, вампиром или ликаном, — объяснил Кэлзеб. — Но они совершенно бесполезны, когда мы сталкиваемся с себе подобными. Ты видела, как Эвиас изменяет структуру тела?

Она покачала головой.

— Он еще что-то умеет? Отлично. О чем речь?

— В нас преобладает кровь горгулий. Я покажу, только не пугайся. Сейчас моя кожа покроется своеобразной оболочкой. Готова?

Джилл собралась с духом, чтобы посмотреть трюк, каким бы причудливым тот не был. В любом случае это не могло быть более шокирующим, чем отрастание крыльев.

— Готова.

Кожа Кэлзеба начала темнеть. Текстура изменилась и, казалось, затвердела. Сначала мужчина был загорелым и нормальным на вид, но в итоге стал светло-серым.

Джилл с трудом удержалась, чтобы не открыть рот и не высказать проклятия, пришедшие на ум. Она нерешительно приблизилась к мужчине. Он был похож на каменный манекен, который кто-то одел в офигенную одежду и пристегнул к поясу меч. Джилл протянула слегка дрожащую руку и ткнула пальцем в его кожу. То, что должно было ощущаться как плоть, теперь превратилось в твердый, почти гладкий, прохладный мрамор.

— Вау, — прошептала она."

"Джилл подняла подбородок, пристально глядя ему в лицо. Глаза Кэлзеба казались живыми, но все остальное лицо было застывшим и серым, из-за чего по телу Джилл пробежала волна дрожи. Он действительно выглядел как каменный манекен или садовая статуя в натуральную величину, вот только внутри был заключен реальный человек, который пристально наблюдал за Джилл. Она отдернула палец и всей ладонью обхватила изгиб его руки, слегка сжимая. Кэлзеб действительно был твердым.

Цвет его кожи начал светлеть. Джилл почувствовала, как его плоть стала нагреваться. Она отпустила Кэлзеба и быстро отступила. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы снова стать нормальным. Мужчина повел плечами.

— Вот это мы называем слабой оболочкой. Если я буду сражаться в такой форме, то ни одни когти не сумеют навредить моей коже. Поэтому так важно научиться обращаться с оружием.

— Каким образом ты можешь драться, если застыл на месте? Неужели ты просто стоишь, пока кто-то пытается причинить тебе вред, пока он не устанет и не сдастся?

Кэлзеб рассмеялся.

— Я же применил лишь слабую оболочку. Если бы я захотел, то мог бы двигаться, но ты и так выглядела напуганной. Я не хотел, чтобы ты закричала и попыталась убежать.

— Наверное, я бы так и сделала, — призналась она. — Я как будто оказалась в фильме ужасов.