Фабрика отклонений

– Нет, – запротестовала Маша. – Сначала в ванную иду я, потом готовлю тебе завтрак, а ты приводишь себя в порядок.

Через двадцать минут они сидели на кухне за столом. Гуров уминал гречневую кашу с гуляшом и смотрел на унылую жену.

– У тебя сегодня репетиция? – на всякий случай спросил он.

– У меня? – Маша рассеянно болтала ложкой в чашке с чаем и смотрела в окно. – У меня сегодня выходной. Наверное.

– Как это? – не понял Лев Иванович. – Что значит «наверное»?

– Понимаешь, Лелька напросилась сыграть сегодня за меня. Что-то там у нее… Вот я и согласилась. Она в этом сезоне еще ни разу не играла первую роль ни в одном спектакле. А сидеть и дублировать, ждать, когда я заболею, ей хандра мешает.

– У тебя тоже хандра, – напомнил Гуров.

– Вот и посижу я дома. Буду лежать. Нет, сначала загружу стиральную машинку, а потом буду лежать, но не долго. Встану и приготовлю обед, стану смотреть на часы и, как примерная супруга, считать минуточки до возращения усталого мужа с работы.

– Нормальная программа, – заявил Гуров, отставляя тарелку. – А то, может, врача тебе?..

– Психиатра? – с надеждой в голосе спросила Маша.

– Ну что ты, – не понял юмора Лев Иванович. – Участкового.

– Ничего не знаю, начальник, ничего не видела, – вдруг очень точно сыграла Маша. – Блатные на районе терли, а я не при делах. Не надо участкового.

Гуров рассмеялся и обнял жену.

Она тяжело вздохнула и прошептала ему в ухо:

– Чего-то я просто устала. Пройдет. Эмоционально истрепалась. Свозил бы ты жену на курорт.

– А в театре как же? У вас же самый сезон!..

– А я покапризничаю немножко, и главреж сжалится. Мне же можно, я же Мария Строева.

– Ох, Маша, не нравится мне твое настроение. Давай ты не будешь мучиться, готовить обед, стирать и минуточки считать до моего прихода. Просто расслабься на денечек, поваляйся в постельке.

Маша щелкнула мужа пор носу, чмокнула в щеку и оттолкнула от себя:

– Полковник, опоздаешь. А тебя сегодня ждут великие дела. Мне сердце вещает.

Последние слова жены Гуров вспомнил, когда началась планерка. Орлов сбросил китель, а на форменной рубашке у него не было погон. Без таковых Петр из старого умного генерала полиции превратился в простого ворчливого дядьку. Когда-то такой вывод сделал Стас Крячко. Это наблюдение приятеля оказалось настолько точным, что Гуров все время о нем думал, когда видел Орлова без погон. А тут еще пришлось вспомнить и то, о чем вещало сердце Маши за завтраком.

– Лев Иванович!.. – Орлов помедлил, побарабанил пальцами по столу. – Вот что. Возьмитесь-ка вы с Крячко за одно дело. Это недалеко. Поселок Видное. Особенно лопатить не надо, местные опера и следаки сами разберутся. Мне нужно, чтобы они там не проворонили ничего серьезного.