Фабрика отклонений

 – Лев Иванович крепче стиснул трубку.

– Вам звонит капитан Сергушенко. Я могу все вызовы переводить на вас без предупреждения?

– Да, можете. Соедините с Сергушенко.

Что-то сначала потрескивало, вяло прозвучал один длинный гудок, в трубке воцарилась тишина, потом из нее прорезался голос капитана:

– Лев Иванович, личность убитого, кажется, установили. Он из местных бомжей, у них лежка тут за рынком. Пропал как-то внезапно. Говорят, раньше за ним такого не водилось. А один мужик рассказал, что видел его на улице вместе с каким-то высоким человеком. Это было с двенадцати ночи до часа. Описать не может, пьяный был, но что высокий, это он помнит точно.

– Хорошо, понял. Есть кто-нибудь, кто мог бы уверенно опознать обезглавленное тело?

– Выясняем, – вяло ответил Сергушенко. – Голова и руки еще не нашлись?

– А с чего ты взял, что они могут найтись? Тоже решил, что преступник специально подбрасывает их?

– Да вы сами говорили, – виновато ответил капитан. – Я и подумал, что, может, уже…

Примерно минут сорок никто сыщиков не тревожил. Гуров ждал, но теперь по кабинету не ходил. Помощник дежурного по его просьбе сбегал в соседний круглосуточный магазинчик, принес хлеба и мясной нарезки."

"Лев Иванович смотрел на закипающий чайник и ждал звонков. Теперь все зависело только от того, как пойдет розыск. Никого торопить не нужно, все знают свои задачи, поняли, как их решать. Сейчас надо ждать результатов и анализировать их.

Звонок раздался вместе с щелчком реле, отключающим закипевший чайник. Гуров взял трубку.

– Товарищ полковник! – послышался голос патологоанатома. – У меня для вас небольшое уточнение. С уверенностью процентов на восемьдесят я могу утверждать, каким именно инструментом отделялись голова, а главное, кисти рук у всех трех трупов. Это армейский нож «Катран».

– Да? И что в нем такого особенного? Как вы определили это, вплоть до марки ножа?

– Видите ли, Лев Иванович, это ведь часть моей профессии – определить, каким инструментом или оружием нанесено то или иное повреждение, ранение. Мне удалось примерно вычислить размеры орудия, которым отделялись головы и кисти рук Литвиненко и Россихина. Последний труп подтвердил мои подозрения. Все три расчленения проводились одним и тем же орудием. Мне удалось рассчитать его размеры, твердость стали, соответственно, и тип. Под эти характеристики попадает только один фирменный нож, используемый в наших вооруженных силах, – это «Катран-1».

– Любопытно! Вы уверены в своих выводах? Именно армейский?

– Если вы подразумеваете, что убийца – действующий или бывший военнослужащий, то на этот вопрос я вам ответить не смогу.